Я решила не обращать внимания. Ну, что он там мог придумать? Ну, поставил маячок. И, что? Не боятся же теперь. Какой же наивной я была, как сильно заблуждалась.
Лусия пришла, и сразу залезла под одеяло.
— Дверь я оставила открытой. Но ты обязательно запрись. Мало ли, что!
— Слушаюсь, мой генерал! — поднесла руку ко лбу и отдала честь.
Лусия скривилась в недоумении:
— Сново Земной жест?
— Ага. — ответила довольная я, и пошла в комнату подруги. — Спокойной ночи!
— Желанного тебе сна! — услышала я, уже закрыв двери своей комнаты.
В комнате подруги заперлась, и пошла ложиться. Легла. Прошептала заветные слова, и уснула.
"Я сидела на уже знакомой поляне, озеро блестело. Рядом лежал огромный чёрный дракон.
— Почему ты не показываешь свое лицо? — спросила я у дракона.
— Пока рано. Когда придет время, покажу.
— Но почему? Это ведь всего лишь сон! — возмущалась одна фея.
— Ты мне понравилась с первой минуты, когда я тебя увидел. И в ту же минуту, я почувствовал связь.
— Какую связь?
— У драконов дети рождаются, только от истинной пары. Когда дракон встречает свою истинную пару, между ними появляется связь.
— Ну есть связь, и что? А лицо почему не показываешь?
— Когда появляется связь, то драконы обычно, хватают избранную и уносят к себе в берлогу. Пока не родится ребенок, девушка даже с родными не видится. А ты мне понравилась. И я не желаю для тебя такой участи. Я хочу, чтобы ты меня лучше узнала, и сама согласилась быть моей женщиной.
— А если не захочу?
— Я не буду тебя красть. Отпущу! — как-то печально сказал дракон.
— Отпустишь? Тебе не нужны дети? Или у тебя уже они есть?
— Нету. Мне почти триста лет, и за всю мою жизнь, ты первая с кем у меня возникла связь.
— Первая за триста лет? По этому, ты хочешь мне понравится?
— Да.
— Но для этого я должна знать, кто ты.
— Понимаешь, есть ещё кое что.
— Что?
— Тебя ещё кристалл света, должен выбрать.
— Кристалл света? Тот, что Источник, что ли?
— Да.
— Но ты же сказал, что многие воруют девушек!
— Да, воруют. Но они простые драконы. А я из древнего рода. А мы можем взять в жены, лишь ту, что Кристалл признал. Но даже если тебя признает Кристалл, а ты не захочешь быть моей, я отпущу тебя.
— Как благородно с твоей стороны.
— Я же сказал, что ты мне очень понравилась.
— Да говорил.
И вдруг раздался вой сирены. Дракон начал расплываться перед глазами. Я зажала уши руками, и…"
И я проснулась. Проснулась от громкого звука сирены. Он звенел повсюду. Да так громко.
Я выглянула из комнаты. Как оказалось, не я одна. Весь этаж выглядывал из своих комнат. Но сквозь вой сирены были слышны фразы: "Выключите кто нибудь", "Что за безобразие в три часа ночи", "Дайте поспать", и тому подобное.
В этот момент дверь моей комнаты открылась, и из нее вывалился парень с глазками-блюдцами. Его Лусия подушкой метелила. Парень поднялся, и шатаясь в разные стороны, кинулся прочь.
Как оказалось Лусия бросила в него не только зелье "Глазки-блюдечка", но и зелье Страха. Как пояснила подруга, он теперь целую неделю, каждого шороха бояться будет.
— Надо выключить сирену, а то мы скоро оглохнем. — предложила подруга.
Я хотела попросить Кроша, но его нигде не было. А на пороге комнаты стоял Ректор. И не один. Следом за ним вошёл Декан боевиков.
Щёлкнув пальцами, Ректор выключил сирену.
— Что здесь происходит? Адептка Громова, будьте любезны, объясните! — зло прикрикнул ректор.
— Кто-то вломился ко мне посреди ночи. — призналась я.
— И поэтому вы устроили весь этот переполох на весь Жилой корпус?
— Я… Я… Извините господин Ректор.
— Утром жду вас у себя в кабинете. Напишите объяснительную. — развернулся и ушёл.
— А если честно, что это было? — спросил Декан.
— Даг! — перебила меня Лусия.
— Даг? — не понял Декан.
— Он объявил войну Оливии. — не унималась подруга.
— Когда?
— Вечером. — это уже я ответила.
— Убью. — зло сказал Дарел Ан Грон, и вышел из комнаты.
Лусия пошла закрыть дверь за деканом Боевиков, но ее чуть не сбили с ног, Присцилла и Лидрелла.
— Что это было? — спросила феичка.
— Ты о сирене? — уточнила я. — Так это Крош постарался. Он предупреждал, что поставил защитный маячок, но не уточнял его действия.
— А кто вломился-то к тебе в комнату? — это Присцилла.