Наверное на моем лице было написано, что мне страшно, потому, что Арлин взяла меня за руку.
— Тебе не стоит бояться. Хоть на первый взгляд и может показаться, что мои мужчины, высокомерные, злые, и наглые грубияны. На самом деле, они, добрые, нежные и заботящиеся. Хоть и жуткие единоличники. И они никогда не предадут. Уже после того как мы с Димитрием поженились, у него трижды возникала связь, с другими женщинами. Но он остался предан мне, и не взял их в жёны.
— Я думала, когда возникает связь, то это только к одной женщине и навсегда. Здесь, что многоженство, в порядке вещей?
— Увы, но да. Ну это и понятно, ведь дракону родить ребенка, может лишь та, с которой у него есть связь. А связь может появится из сотней девушек сразу. Но если дракон встречает истинную, то перестаёт замечать других, даже если с ними есть связь. За истинной дракон пойдёт в саму бездну, и умрёт от горя после её смерти. Отец Дмитрия десять дней бился об скалы, пока не умер, после того как потерял истинную.
— Понятно. А у Дарела, уже были связи?
— К сожалению нет. Понимаешь, мой муж уже давно хочет внуков. Даг ещё слишком молод, а Дарелу уже двести восемьдесят один год, давно пора порадовать отца внуками.
— А сколько лет вашему мужу?
— Мне, милочка, триста семьдесят шесть лет. — раздалось позади меня.
— Ой, милый, вы уже вернулись! — прошептала радостно Арлин. — Знакомся. Это Оливия. Она та самая…
— Лорд Димитрий Грушевски Ан Грон. Но можешь называть меня Димитрием. — он нагнулся и поцеловал мою руку.
Я почувствовала, как запылали мои щёки. А ещё мне было неловко, что они меня считали невестой Дарела. Да, он мне нравился, но никакой связи я не чувствовала.
Потом был ужин. За столом все вели себя непринужденно. Даг постоянно шутил, а мы все смеялись, особенно я. Смеялись все. Все кроме Дарела. Он был какой-то задумчивый, я бы даже сказала, угрюмый, мрачный. И он переводил взгляд то на меня, то на брата.
А потом, когда Даг, через меня потянулся за десертом, я поняла, почему Дарел так смотрел на нас. У Дага изменился запах. Стал каким-то миндально-шоколадным. И смотрел он на меня как-то иначе.
После ужина, Арлин предложила всем посидеть в гостинной. Я отказалась, сославшись на усталость. И извинившись, поднялась в отведенную мне комнату.
Приняв душ, и забравшись с книгой, под одеяло, услышала приглашенные голоса в коридоре. Встала с кровати, накинула халат, и подошла к двери. Тихо ее приоткрыла.
Не далеко от моей комнаты, стояли Дарел и Даг. И глаза у Дарела, пылали злостью.
— Ты не посмеешь этого сделать. — шипел Декан Боевиков.
— Ха! Это мы ещё посмотрим.
— Даг, не зли меня.
— Даже не собирался. Ты просто пораскинь мозгами, сколько тебе, и сколько ей? Ты для неё слишком стар.
— Даг, ты же знаешь, что для дракона, возраст не показатель.
— И все же!
— Даг! — ещё холоднее прошипел Дарел.
— Пусть она сама выбирает. — и с этими словами, Даг развернулся и ушол.
А я выглянула сильнее. В этот момент, Дарел повернулся и увидел меня. Его взгляд сразу стал обеспокоенным.
— Ты все слышала?
Я кивнула, и его взгляд помрачнел, стал каким-то потерянным.
Он хотел что-то сказать, но передумал, и развернулся, чтобы уйти.
— Дарел! — тихо позвала я.
Дракон остановился, но не повернулся.
— Я не игрушка, и не позволю себя делить. — крикнула я ему в спину, и войдя в комнату, громко захлопнула дверь.
Стоя посреди комнаты, я злилась. Очень злилась. Я сжала кулаки, и почувствовала как они начали гореть. Взглянула. Горят.
Мои руки горят. В прямом смысле, горят.
Я подняла руку. Огонь слетел с ладони, и полетел по направлению к одному из кресел, стоявших в комнате возле камина. Кресло охватил огонь. Жадный, голодный, поглощающий огонь.
От страха задрожали коленки. Я вся задрожала.
Задёргался глаз. Правый. Основательно так. Задёргался.
Меня начала охватывать, всепоглощающая паника.
Я конечно не паникёрша, но иногда, хоть и крайне редко, приступы паники накатывают. Да с такой силой, что теряю сознание.
Вот и сейчас. Я поняла, что ещё чуть-чуть и все.
Я глубоко вздохнула.
Потом ещё несколько раз. И хвала небесам… Руки перестали гореть, меня перестало трусить, а глаз перестал дёргаться.
Я подскочила к столику, и схватила графин с водой. Выплеснула всю воду на кресло. Огонь потух.
Кресло сгорело основательно. Запах гари вызвал тошноту. Я подошла, открыла окно.
Приняв душ. Легла спать. Эти дни были слишком тяжёлыми. А обо всем, произошедшем и услышанном, буду думать завтра.