— Вам не кажется, что мы заблудились? — спросил Зенкер.
— Магистр Зенкер, уверяю вас, что я знаю куда иду. — ответила ему.
Потом он ещё пару раз пытался уговорить всех вернуться назад, и чтобы вёл нас Артон, но на него никто не обратил внимания.
К Кристаллу мы вышли незадолго до полудня.
"Пора. Мы ждём тебя Искра" услышала я в голове, "Смелее, не бойся. Просто подойди и позволь Кристаллу забрать то, что пренадлежит ему".
Я так и сделала. Подошла к Кристаллу, и меня начало охватывать сияние. Испугалась ли я? Нет. Страха не было, от слова СОВСЕМ.
Я оглянулась на моих сопровождающих. Артон и Дарси держались за руки. Дарел… Он переживал. Было видно по его лицу. Магистр Урик смотрел на меня и на Кристалл с восхищением. Магистр Зенкер нервничал и оглядывался по сторонам.
"Не переживай, я присмотра за воздушником. А ты сейчас должна открыть свой разум для Кристалла Силы и соеденив все стихии, отдать ему. Чтобы не происходило вокруг, сконцентрируйся на передачи энергии. Я верю в тебя Оливия. И если бы Эмма была сейчас с нами, она гордилась бы тобой.", услышала я Ди Карта и улыбнувшись ему, начала сплетать стихии воедино.
Я погрузилась какой-то транс. Отрешилась от всего, а когда очнулась, то вокруг меня были миллионы кристаллов, а рядом стоял мой отец.
— Папа?
— Нет, Искра, я не твой отец, я Дух-хранитель. Твоё подсознание придаёт мне образ того, кто для тебя очень дорог.
— Что мне нужно делать?
— Ничего. Кристалл сам заберёт то, что ему нужно. Не больше, и не меньше.
— Я умру?
— С чего ты это взяла?
— История гласит, что все элементали, которые передавали силу Кристаллу, погибли.
— Как не печально в этом признаваться, но это правда. Только истинная Искра может отдать энергию без риска для жизни. Они же были созданными элементалями. Ты нет. Ты настоящая. Последняя Искра. Истинный Элементаль. Тебе нечего боятся. В тебе столько энергии, что нам с Кристаллом хватит на несколько веков.
— Значит, в ближайшие годы передачи энергии не потребуется? А как же я? Я тоже перегорю как последний Элементаль, который передал свою силу?
— О, нет. Августик был слабым, хоть и Последней Искрой. Он не имел и десятой доли той силы, которая есть в тебе. Более того, Кристалл исполнит три твоих тайных желания.
— Желания? Я могу пожелать забыть дракона? Или не испытывать к нему ничего?
— Нет Искра. Я сказал тайные желания. Со временем ты поймёшь, что именно выбрал Кристалл. Одно из них исполнится уже сегодня. Мы благодарны тебе Искра за твою смелость и щедрость. Прими этот кулон, когда будет вопрос жизни и смерти, просто сожми его в руке и ты перенесёшся к нам. Мы поможем тебе. А теперь прощай.
Я взяла кулон и одела на шею. В глазах потемнело и я провалилась в забытьё. Не знаю, может обморок от перенапряжения, может беременность с казалась.
ДАРЕЛ
Мы в читвером сидели в кабинете Артона. Зенкера отправили по своим делам. Урик ушёл минут пятнадцать назад, на нём лица не было. В принцыпе как и на нас всех.
Оливия не вышла из Кристалла Силы. Ди Карт не смог связаться с ней ментально ни там в подземелье, ни сейчас.
Дарси расхаживала в зад в перед по кабинету, и заламывала руки. Артон стучал пальцами по столу.
Вдруг открылся небольшой портал прямо в стене, и оттуда вывалился Крош:
— Что вы сделали с моей хозяйкой ироды? Погубили девоньку в самом расцвете лет. Умницу. Красавицу. Безотказную мою. А я говорил, что нужно бежать от вас подальше. Душегубы Проклятые!
— Крош не кипятись. Мы тоже не знаем, что с ней. Ди Карт пытается с ней связаться по ментально магии. — ответил ему Артон.
— В бездну вашу ментальную магию. Она сейчас без сознания.
— А ты откуда знаешь? — полетела к нему Дарси.
— Так, это! Связь у нас. Я чувствую её как себя самого.
— Ты знаешь где она сейчас находится? — всполошился я.
— Если бы знал, то не разговоры бы с вами разводили, а был бы рядом с ней. Может ей помощь моя нужна, а я и не знаю вовсе… — затрусился фамильяр.
— Крош, малыш! Мы тоже очень переживаем за Оливию, — я хотел погладить его по голове, но он отскочил.
— Не прикасайся ко мне чешуйчатый. Ты вообще не имеешь права переживать за мою хозяйку. И знаешь, что я тебе скажу? Когда хрустальная чаша разлетается на осколки, то её уже не склеешь, а осколки сильно ранят. Ты разбил ей сердце. И как её фамильяр, я тебе этого никогда не прощу. Никогда не забуду её потухшего взгляда и грустную улыбку. Слёз её в подушку по ночам, когда она думала, что я сплю и ничего не вижу и не слышу.