ДАРЕЛ
После того как я закрыл дверь за Оливией, зверь неистово стал рвать грудную клетку. Я держался из последних сил, и чтобы сдержать обращение, мне нужно остаться одному.
Я сжал в руке кольцо, которое ещё мгновение назад, было на пальце моей пары.
— Скания, тебе лучше сейчас уйти.
Девушка поднялась с кресла и подойдя, прильнула ко мне.
— Почему ты меня гонишь? Ведь до появления этой безкрылой, у нас всё было отлично. Тебе даже нравилось.
— Во-первых, не называй Оливию безкрылой. А во-вторых, я совершил ошибку, пригласив тебя к себе. Уходи Скания. Мне нужно побыть одному.
— Дарел, не гони меня. Я помогу тебе забыть о ней, — девушка попыталась меня поцеловать.
— Я сказал УХОДИ! — резко сказал я, отталкиваясь девушку.
— Ты ещё придёшь ко мне. И тогда я не отступлюсь. Ты будешь моим. — и громко хлопнув дверью, она оставила меня одного.
Но не прошло и пары минут, как в дверь постучали.
И зачем я только послушал Дага? Теперь от этой несносной особы, не будет спасения.
Но за дверью стояла не Скания, а Артон.
— Мне нужен Горноцвет. Срочно. Ты знаешь где его достать?
— Да вы, что сговорились? — вспылил я. — Сначала Оливия, теперь ты. Вот зачем он вам нужен?
— Значит она уже была у тебя?
— Да. Пьяная в стельку. Я сказал, что не дам ей свой цветок и отправил проспаться.
— Дарел, ты идиот. Её укусила Горгония, и она уже без сознания. Время идёт на минуты.
— Бездна. — выругался я, и направился к окну. Схватив горшок с Горноцветом, повернулся к другу. — Где она?
— В моей комнате. С ней Дарси.
Я проклинал
себя на чём свет стоит, пока Док выжимала из соцветия Горноцвета сок. Как я мог не понять, что Оливия вовсе не пьяна? Ведь сам видел, как она всего лишь пригубила шампанского, после чего покинула бал.
Я не переживу, если её не станет, если Док не успеет дать ей противоядие. Зверь ревел от горя, а сердце сжимало огненными тисками безысходности.
ОЛИВИЯ
Я проснулась от громкого храпа, в целительском крыле. Крош спал на моей кроватке, и при каждом похрапывании, его уши смешно поднимались вверх. От такой картины, я не выдержала и рассмеялась.
— Что? Где? — подскочил фамильяр и завертел головой по сторонам.
— Это всего лишь я, — подавила очередной смешок.
— Хозяюшка! Очнулась! — кинулся он мне на шею, а потом спрыгнул с кровати и помчался к двери громко крича. — Очнулась! Очнулась!
В палату сразу хлынул народ. Мои подруги, Сэм, Даг и Михей. Девчонки сразу бросились обниматься.
— Как же ты нас напугала! — пробормотала Лусия.
— Мы так переживали. Так переживали! — прижалась ко мне ещё сильнее Присцилла.
— Мы так рады, что ты очнулась! — оттолкнула Присциллу Лидди.
— Как ты? — услышала тихое от вампира.
— Я в порядке. Девочки, вы меня сейчас задушите!
— Пропустите! Мне нужно осмотреть пациентку. — растолкала моих друзей Док. — Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, спасибо. Только есть ужасно хочется.
— Это и понятно. Ты целую неделю не приходила в себя. — поставила меня в известность Лусия.
— Целую неделю? Я была в коме?
— Нет. Но организму потребовалось время, чтобы полностью обезвредить яд, — ответила Дарси. — К тому же, не забывай, ты в положении, и это тоже повлияло. Но сразу хочу тебя обрадовать, теперь у тебя и малыша, иммунитет на яд Горгонии.
— Ух ты! Это так здорово! — воскликнула Присцилла.
— Сейчас я скажу, чтобы тебе принесли поесть, а потом осмотр тебя. А вы, не сильно здесь рассиживайтесь, Оливии нужен отдых. — обратилась Дарси к моим друзьям.
— Я рад, что с тобой всё в порядке. Поправляйся. — пожал мою руку Даг и вышел из палаты.
— Я пожалуй, тоже пойду. — посмотрел на меня Миша. — Рад, что всё обошлось. Ещё увидимся.
Миша вышел, и я заметила как на него посмотрела Лидди.
— И, что это было? Он тебе нравится? — спросила у неё.
— Не понимаю о чём ты. — покраснела подруга и поступила взгляд.
— Нравится, нравится. — подтвердила Лусия. — Но наша Лидди, боится сама к нему подойти.
— Ничего я не боюсь. Просто, я не пара такому как он.
— Что значит не пара? — посмотрела я на неё. — Ты красивая, добрая. Ты самая лучшая девушка для него. Уж поверь, любой парень будет счастлив, если ты ему просто улыбнёшься.
— Ты преувеличиваешь. Я обычная, и ничего такого во мне нет. А ещё, я уз бедной семьи. Достойные парни, никогда не посмотрят на такую как я.
— Лидрелла, Оливия права. — вмешался Сэм. — Ты, хорошая девушка. И тот, кто тебя понастоящему полюбит, будет последним дураком, если будет смотреть на твоё происхождение, а не на тебя.