Это заняло у них не так много времени, так как развешивать платья было просто некуда. Небольшие два шкафа, стоящие в гардеробной, не могли вместить их все. Вика нашла в доме листы бумаги, ушла в мастерскую отца, устроилась на высоком стуле и стала рисовать. Она начертила общий план дома, потом с учетом уже имеющейся мебели дорисовала то, что им просто необходимо приобрести. Заодно Дороти, которая сидела тут же и с интересом наблюдала за тем, что делает девушка, посвящала последнюю в то, что и сколько здесь стоит. В одной золотой монете было пятьдесят серебряных. В одном серебряном было сто медяков. Такой дом, как дом Альберта, может стоить пятнадцать-двадцать золотых.
— Девочка моя, ты не переживай, я сама буду ходить за продуктами, а то тебя просто обманут. Я и так вчера слишком много дала этим пройдохам возницам, им было достаточно дать по три медяка.
— Спасибо, Дороти! Но я тоже буду ходить с тобой по рынкам и магазинам, мне надо научиться жить здесь. И очень прошу, если я что-то буду делать не так, останавливай меня, но только так, чтобы никто посторонний не видел. Я приму любое твое замечание, но никто не должен видеть, что я пока плохо разбираюсь в местных реалиях.
— Хорошо, я все поняла, Вики. Я буду очень осторожна.
Когда Вика закончила свой план и на отдельном листе выписала то, что им следует купить из мебели, она снова обратилась к Дому:
— Дом, милый Дом! Смотри, тебе понравится, если мы сделаем вот так?
И теплая волна прокатилась по ней, Дом одобрил. Вика подумала, что надо придумать, как еще можно общаться с домом, чтобы он сам мог «говорить» о своих желаниях. А потом они с Дороти отправились в продуктовые лавки, чтобы закупить продукты на первое время. Пока бродили по городу, Вика запоминала улицы, присмотрела пару лавок краснодеревщиков, сделала себе пометку зайти к ним поговорить по поводу мебели.
Еще у себя дома на Земле она любила большие шкафы во всю стену, куда можно убрать все, что угодно и комнаты выглядят просторно и аккуратно. И здесь она решила сделать так же. Одну из свободных комнат на первом этаже они с Дороти решили переделать под купальню. Дом тоже согласился. Для этого следовало найти… кого? Сантехников здесь вряд ли можно найти. Тогда жестянщиков? И есть ли в этом мире ванны и как решить вопрос с водой, чтобы завести ее в дом? Из памяти Вики ей по этому вопросу ничего не удалось выудить. Девочка только помнила, как служанки таскали в дом ведра с водой, наполняя какую-то лохань, в которой она мылась. Сколько всего придется узнать.
Они вернулись домой, когда на город опустились сумерки. Дороти стала хлопотать возле печи. Обычная дровяная печь. Вика наблюдала за ней, запоминая и думая, что еще можно сделать на кухне. Все Дороти мыла в тазу, куда подливала воду, которую кипятила на печи. Об этом тоже надо будет подумать, а то так воды не натаскаешся. И надо задуматься о запасе дров или топлива (чем они тут отапливают дома), зима не за горами. Небольшой запас дров Дороти нашла в погребе, вход в который вел из кухни. Вика даже спустилась туда. Полки, где раньше хозяин держал запасы, были пусты.
Утром следующего дня они перекусили на скорую руку, потом отправились в магистерий, где провели так много времени, что успели проголодаться и устать. Когда время перевалило за полдень Вика не выдержала, решила воспользоваться проверенным способом во все времена и во всех мирах. Она поймала важного господина, который выходил из кабинета, куда они так стремились попасть, отвела его в сторону и показала два золотых, которые обещала передать ему, если он поможет оформить все необходимые документы. И случилось чудо! Через пять минут их пригласили в кабинет, где этот господин просмотрел все их документы, а также сверился с какими-то своими записями и торжественно провозгласил, что дом Альберта Бауэрса, дочерью которого является Виктория, теперь полностью принадлежит ей. И совсем для девушки было неожиданным, когда этот же господин сообщил, что после развода по ходатайству герцога Хейза ей присвоен титул виконтессы. За дополнительную плату в один серебряный этот господин сделал им копии всех документов.
Когда Вика и Дороти вышли из магистерии сил у них уже не осталось, зато обе женщины были счастливы. Виктория Эмилия-Альберт Бауэрс (герцог отказался оставлять ей свою фамилию) считалась свободной и самостоятельной женщиной и имела титул, что позволит ей решать кое-какие вопросы, которые никогда бы не смогла решить дочь портного и внучка джентри.
По дороге домой они позволили себе зайти в небольшой трактир, где поели, купили с собой пирогов и вернулись домой.