Алонсия не оставляла своего намерения извести Викторию. Зависть клокотала у нее в груди. Она помнила того красавчика портного, с которым прожила по соседству семь лет, который внезапно женился и потом уехал куда-то вместе с женой и новорожденной дочкой.
Она была старше Альберта на двенадцать лет, но когда муж развелся с ней, выгнал из своего дома и ей пришлось переехать в дом отца, она все надеялась, что этот красивый сосед оценит ее старания выглядеть молодой и привлекательной. Несколько раз заказывала у него платья, для чего без стеснения раздевалась перед мужчиной, чтобы снять мерки. Но тогда она была еще стройной и с довольно аппетитными округлостями. Но даже на ее молодое красивое тело Альберт не реагировал. Ее любовник, Питер, из-за которого и развелся с ней муж, поплелся следом за ней в изгнание, с каждым днем раздражая ее все больше и больше, но не мешал заигрывать с Альбертом. Однако сосед совершенно не обращал на нее внимание, а потом женился, чем вызвал у Алонсии дикую ярость, которую она сейчас выплескивала на Викторию.
Долгое время дом Бауэрса стоял закрытым, она почему-то даже не обращала внимание, что происходит с этим домом, но прошлой осенью появилась эта пигалица, так похожая на ее соперницу, которая увела у нее Альберта. Теперь у нее была цель — извести, уничтожить дочь этой ненавистной Эмилии. Первые попытки не удались. Оказалось, что девчонка успела побывать замужем за каким-то знатным мужчиной и стража не собиралась связываться с ней. Алонсия долго раздумывала, что же можно сделать, чтобы одним разом уничтожить девчонку и ненавистный дом, который как-то за один раз словно стал новым, красивый, ухоженным и был напоминанием о неудавшейся любви.
Неделя выдалась слишком жаркой. Трава, несмотря на усилия Виктории и Дороти, высыхала. Почти каждый день Виктория выметала с дорожек сухую траву, складывая ее позади дома. На ночь Виктория открывала окна, чтобы пустить немного ночной прохлады.
В одну из ночей она проснулась от стука, Дом снова будил ее. Она подскочила, спросила у него, что происходит и почувствовала запах гари, услышала треск и гул. Раздался стук возле окна комнаты. Она подошла к окну, заметив, что по стенам комнаты бегают отсветы огня. Горел дом Алонсии, занялась уже крыша, внутри все полыхало огнем. Но и странное она успела заметить. Огонь словно не выходил за границы дома. Из дома во все стороны летели искры, но словно кто-то окружил дом Алонсии прозрачной стеной, дальше которой они не проникали и ничем не угрожали соседним домам.
Раздались звуки пожарной команды, которая прибыла на четверке коней и принялась тушить огонь. Проснулись соседи, собираясь возле горящего дома. Виктория тоже выбежала и смешалась с толпой зевак. Вдруг она услышала голос соседки ее подруги Агаты — Мери, дом которой находился как раз напротив дома Алонсии.
— Нет, ты представь, есть справедливость на свете! — очень эмоционально рассказывала Мери какой-то женщине. — Мне не спалось из-за духоты и я вышла на улицу подышать и набрать холодной воды из колодца. Сначала все было тихо, потом я увидела, как Алонсия вышла из дома с зажженным факелом в руках и идет к забору между своим домом и домом Виктории. Святое Небо! Я сразу поняла, что она хотела сделать, уже собиралась бежать звать стражу, но увидела, что она бросила через забор этот факел. Но тут случилось чудо! Ты не поверишь, Бриджит, сначала этот факел полетел в сторону открытого окна дома Виктории, но словно порывом ветра его откинуло назад, огонь разгорелся еще сильнее. Факел залетел в открытое окно дома самой Алонсии. Она закричала и побежала в дом. Больше я ее не видела. Нет, это же настоящее чудо!
— Мери, надо обо всем рассказать начальнику стражи, — потянула ее за руку женщина, которую Мери называла Бриджит.
— Зачем? — не поняла женщина.
— Ну как зачем? Чтобы у них не было желания подозревать всех в поджоге дома. Ее же никто не любил. А подожгла она себя сама. Святое Небо покарало ее.
Они не замечали в толпе Викторию и Агату, которая прижимала к себе девушку. Рядом с ними стояла перепуганная Дороти, которая осеняла себя охранными знаками.