— Я готова, можем ехать. Дороти, прошу, никого не пускай в дом.
Через минут сорок карета прибыла во дворец. Виктория старалась не подавать вида, что ей здесь все интересно, но вуаль позволяла незаметно рассматривать интерьер. Ей, как дизайнеру здесь очень нравилось. Без излишней помпезности, но дорого и красиво. Викторию привели в рабочий кабинет Генриха. Он ждал ее за своим рабочим столом. Виктория присела в глубоком реверансе. Мужчина в почтенном возрасте, но подтянутый, видный, привлекательный. У него просматривались общие черты с герцогом Хейзом, что указывало на их родство. И невольно Вика представила, как Тимоти будет выглядеть через двадцать лет. Все-таки он чертовски красивый мужчина, жаль только, что такой гад.
— Добрый день, Ваше величество, — она постаралась не выдать своего волнения. Если пригласили ее, значит нужна она. Опыт работы с клиентами у Виктории был, поэтому отбросила все сомнения и ждала, когда «заказчик» озвучит причину, по которой она здесь оказалась.
— Приветствую тебя, прелестное дитя! Поднимись, подними вуаль, чтобы я мог увидеть твое лицо.
Король поднялся и подошел к ней, обошел вокруг, словно разглядывая красивую вещь. Виктория молчала, ожидая начала разговора.
— Хм, необычная девушка, — наконец-то заговорил король. — Но я пригласил тебя сюда не для комплиментов.
Виктория склонила голову, ожидая, когда Генрих озвучит причину ее появления здесь.
— Что? И даже не спросишь, зачем ты здесь? — удивился мужчина. — Другая бы на твоем месте уже полчаса щебетала всякие комплименты мне.
— Ну Вы же сами сказали, что я необычная. И я не привыкла говорить комплименты мужчине. Это как-то неправильно. Не так ли, Ваше величество? — она улыбнулась, пожала плечами, словно для нее разговаривать с королями было совершенно обыденно.
Генрих расхохотался.
— А ты мне нравишься! И почему мой племянник не разглядел такую красоту?
— Ваше величество, думаю, что этот вопрос следует задавать самому Вашему племяннику.
Называть имя герцога Виктории совершенно не хотелось.
— Хм, красивая, умная, дерзкая, — и он уже совершенно по доброму улыбнулся. — Ты молодец, девочка. Я не хочу знать, что произошло между вами. Ты права, это ваше дело. Я пригласил тебя к себе вот для чего. У королевы в сентябре будет день рожденья, который совпадает с праздником Осени. Я хотел, чтобы ты помогла его организовать. Графиня Агнес не хотела сообщать имя загадочной девушки, которая подсказала ей идею и исполнила столь необычные песни, но для короля нет ничего невозможного. Надеюсь, ты не обиделась?
— Нет, не обиделась, Ваше величество. Только у меня будет просьба.
— Хм, — снова хмыкнул король. — И какая?
— Прошу никому не выдавать мое имя, пусть я останусь неизвестной. И не хочу, чтобы герцог тоже был в курсе, что это я. Я предпочитаю не показывать свое лицо и не называть своего имени.
Король снова обошел ее кругом, потом вернулся за свой стол.
— Присаживайся, — он махнул рукой на кресло, стоящее возле его стола. Когда она кивнула и присела, продолжил. — Я согласен. Даже могу предложить тебе новое имя «Дама Домино».
Виктория прислушалась к звучанию «имени» и улыбнулась.
— Звучит не плохо, Ваше величество. Пусть будет Дама Домино. Я бы хотела услышать от Вас, как Вы видите праздник?
Они говорили около часа. Выслушав пожелания короля, предложила свое видение, потом на листе бумаги набросала оформление главного зала, где будет проходить праздник. Белые стены и позолота прекрасно разбавятся оранжевыми плодами тыквы, зеленью кабачков и арбузов, желтыми яблоками, спелыми боками розовых персиков, темно-синими кистями винограда. А королева на балу будет Богиней Церерой. Концепция «деревенского базара», на котором правит бал сама Богиня привела короля в восторг.
— Знаешь, Вики, это так здорово! А то мне за все это время так надоели эти напыщенные и напомаженные придворные. Каждый год одно и тоже. Ты все замечательно придумала.
— Только у меня одна просьба.
— Что, еще одна? — улыбнулся король.
— Это по делу. Я не хочу общаться с Вашими подданными при подготовке праздника. Я все объясню Вам или Вашему доверенному лицу. Остальное без меня.
Король снова рассмеялся.
— Никто еще меня не заставлял делать такое! Но я согласен.
Виктория еще нарисовала наряд, в котором она представляла королеву на осеннем балу. Генрих просто ахнул, когда увидел эскиз.