— Я не представляю, как будут завидовать все дамы, когда увидят мою Марту.
Они обсудили все мелочи и когда Виктория собралась уходить, Генрих спросил:
— Дорогая Дама Домино, может, расскажешь, почему вы разошлись с Тимоти?
Она вздохнула. Лучше она сама расскажет, что кто-то наговорит королю неправду.
— Моя дядя просто продал меня герцогу за остатки наследства, которое осталось мне от мамы и дедушки. Договор был на год. Срок прошел, мы разошлись.
— Неужели мой племянник так и не смог разглядеть столь прекрасную девушку? Куда он смотрел?
— А он и не смотрел на меня. Никогда. У него был своей предмет обожания, с которым он жил все это время.
— И между вами ничего такого, — король сделал движение бровями, — не было?
— Если считать один раз, после которого у меня остались крайне неприятные воспоминания? Считайте, что ничего не было.
Генрих тяжело вздохнул.
— Милая Вики, я надеюсь увидеть тебя на балу. И возражения не принимаются.
— Ваше Величество, я простая виконтесса и появляться при дворе мне не по титулу.
— Я решу этот вопрос, не переживай, Дама Домино. Мне было очень приятно познакомиться с тобой. И запомни — я буду очень недоволен, если ты не придешь на бал. И если не трудно, ты сможешь исполнить что-нибудь такое лирическое для меня с женой?
— Я постараюсь, Ваше величество, — улыбнулась девушка, а Генрих снова поймал себя на мысли, что другая бы на ее месте просто верещала бы от счастья.
Девушка понравилась ему сразу, с первого взгляда. Она вела себя с достоинством, не лебезила перед ним, не заигрывала, действительно была умна с отличным чувством юмора. Он даже впервые поймал себя на том, что смеется над шутками женщины. А она вела себя с ним, словно они были давно знакомы и были равны, возражала ему, когда они обсуждали тему праздника, критиковала, подсказывала, отстаивала свои предложения. И он убеждался, что это совершенно замечательно. Даже согласился играть свою роль на этом празднике и надеть костюм Бога Диониса, который пошьют по ее эскизам, представляя, как они с Мартой будут шикарно смотреться среди всей этой толпы.
Когда племянник два года назад сообщил, что женился, он не поверил и просил привезти жену для знакомства. Но Тимоти тогда скривился и сказал, что не хотел бы показывать ее двору. О своей жене отозвался, как о молоденькой вздорной девице, на которой вынужден жениться, но причину так и не назвал. И не особо удивился, когда год назад племянник сообщил, что развелся с ней. Сейчас, после слов Виктории, Генриху стало понятно, что это было простое приобретение имущества и земли через женитьбу. Ему даже стало жалко девушку, которая стала разменной монетой. И он решил не выдавать ее личность, она была права — нечего плодить слухи во дворце. Генрих видел в ее глазах боль и грусть, когда пытался расспросить ее о «счастливой семейной жизни». Пусть она останется Дамой Домино. А Тимоти еще не раз пожалеет, что отказался от такой прекрасной девушки, не смог даже постараться познакомиться с ней ближе, разглядеть ее непохожесть на других девушек.
И еще странное заметил Генрих. Он очень давно не слышал своего внутреннего зверя, но сегодня впервые за долгое время почувствовал его.
Правящая династия были прямыми наследниками первых драконов. Когда-то они были самыми сильными и могущественными. Легенды об их магии передавались из поколения в поколение. Все знали, что каждый наследник носит в себе спящего дракона, который никогда не проснется из-за проклятья Святого Неба. Больше никогда они не проявят свою вторую ипостась. У наследников осталась только стать, сила, здоровье и мужская красота. Женщины и тогда не имели вторую ипостась, но могли быть истинными парами драконам. Простые женщины никогда не могли бы родить им детей. А после того, как пропала магия, стало трудно искать свою истинную пару. Но Генриху в этом плане повезло. — его истинная пара, была хоть не из столько знатного рода, но оказалась достойной королевой. У них в браке родилось две дочери, которые уже вышли замуж за таких же наследников первых драконов, но из менее знатной ветви. И как оказалось, в их детях драконьей сущности не оказалось. Вся надежда была на его племянника, Тимоти.
У Генриха была сестра Эверли, которой тоже повезло стать истинной герцогу Хейзу, наследнику первых драконов, и у них в браке родился Тимоти, которого Генрих любил, как своего сына, готовил его на трон, когда придет такая необходимость.
Уже никто толком не помнил, как все началось. Говорили, что драконы не хотели делить власть с магами, то маги сами не желали отдавать власть и не шли на компромисс. Но случилось то, что теперь нет магии ни у людей, ни у наследников драконов. Есть только проявление магии у Святого Неба, которое по своему усмотрению помогает тому или иному человеку. Лично ему Святое Небо не помогало, как он ни просил. Существовала легенда, что есть Последняя искра, которая вернет в этот мир магию. Долго искали ее наследники драконов, но терпели неудачу.