Когда Дилан предложил ей помочь поймать преступников, она согласилась. Кто-то должен остановить эту сумасшедшую семейку. После двух покушений на свою жизнь и убийства беременной Флоренс она поняла, что графиня Бронте не остановится ни перед чем. В своем мире она часто смотрела фильмы, где заказчикам показывали постановочную «картину» убийства и предложила такое Дилану, который немного подумал и согласился. Ей даже не пришлось уговаривать Дороти, так как ее заменила женщина, которая работала вместе с тайным советником. Саму нянюшку спрятали в королевском дворце.
Тот день Вика запомнит на долго, как на них набросился здоровый мужчина с перекошенным от злобы лицом и криком, что он сейчас уничтожит отродье Эмилии. Но он не успел нанести ни одного удара, как сотрудники тайного советника скрутили убийцу и увезли. А им пришлось разыграть сцену растерзанных трупов, для чего пришлось облиться кровью животных и долго лежать на одном месте, чтобы все могли убедиться в совершенном преступлении. Хоть было холодно лежать, но Вика и женщина, которая так и не назвала свое имя, вытерпели, дали сфотографировать себя пронырам журналистам со всех сторон, чтобы получилось реально.
Потом Викторию тоже спрятали во дворце. Она каждый день общалась с Диланом, который стал для нее старшим товарищем, отцом. Иногда ей хотелось открыться ему о своей иномирности, так как в разговоре у нее проскакивали слова своего мира, не понятные мужчине. Иногда он заводил разговор о Тимоти, но она ничего не хотела о нем слушать.
И вот наступил день, когда все должно закончится.
Она сразу заметила в зале Агнес, которая находилась рядом с герцогом. Тот стоял возле женщины с таким лицом, словно хотел задушить ее. После того, как Виктория исполнила песню, за окнами начался салют, она поспешила увидеть эту красоту. Но вдруг ее схватили за руку и потащили куда-то в сторону. Это была Агнес, лицо которой было перекошено злобой и настоящим безумием. Глаза женщины лихорадочно горели, она никого не боялась и кричала, что убьет ее. Откуда-то у Агнес в руках оказался кинжал. Вика увидела, что к ним спешит герцог, но он не успевал остановить Агнес. Она успела нанести удар в грудь. Но Вику спасла подвеска, которая отклонила острие лезвия, но все равно кинжал поранил ее. Подвеска успела испачкаться в ее крови прежде чем упасть, так как кинжал перерезал тонкую цепочку.
Когда Агнес растоптала этот кусочек кристалла, Виктория вдруг четко поняла, что от него поднимается такая волна магии, которая окутывает ее светящимся коконом, а потом по залу пошла волна ослепительно белого света. Это была магия, самая настоящая магия, которая впитывалась в тех, кто был наследниками древних магов. И Вика ясно увидела, что теперь она может многое, что она одна из самых сильных магов в этом мире. Древние знания входили в нее и открывали картины прошлого и будущего, давали ей силу и знания. Она видела, что все так и должно было случиться.
Ее душа поспешила появиться на свет, поэтому ее отправили на Землю, так как родители Виктории здесь даже еще не были знакомы. Она должна была научиться многому, стать сильной, умеющей постоять за себя. Когда пришло время Мироздание просто переместило Душу в предназначенное ей тело. Для этого обеим девушкам пришлось умереть в один день. Поэтому и не возникло никакой истинности между Вики и герцогом, не было никакой магии. Она даже не смогла бы услышать Дом и выжить после развода. Теперь Мироздание вернуло Душу на свое место, словно сошелся пазл.
Агнес не успела нанести второй удар, графиню схватил герцог, а потом скрутили стражники. Вика успела заметить, как в его глазах горел страх за нее. Было что-то еще, но она уже не смотрела опустилась к осколкам кристалла, стараясь собрать их. Магия продолжала исходить от них, она словно собирала ее своими руками. Магия с радостью впитывалась в нее и расходилась теплыми волнами по телу.
Когда герцог нес ее из зала, она чувствовала его жар, а также слышала, как у него в груди рычит и рвется наружу что-то огромное, древнее, могучее. Герцог пока этого не ощущал, но она даже могла видеть его огромного черного огнедышащего зверя, который смотрел на девушку словно на самое драгоценное. Однако Виктория помнила, как герцог поступил с той бедной девочкой, которая по прихоти взрослых игр стала ему нелюбимой женой. Обида за Вики не давала ей посмотреть на герцога как на своего истинного.
Когда у них на запястьях появилась красивая вязь, она прекрасно поняла, что их жизни с этого мгновения будут связаны навечно, но не могла пока принять герцога, как мужчину, как мужа. Да еще его измена жене и беременность его любовницы стояли между ними.