Когда ей исполнилось восемнадцать, она познакомилась с Альбертом Бауэрс, портным, у которого была небольшая лавка в столице, влюбилась без памяти. Он жил в небольшом доме, не в самом бедном, но и не богатом квартале. Когда отец узнал, что дочь вышла замуж, разозлился и отказался признавать этот брак, а также изменил свое завещание, все оставив сыну Грэгори.
Когда через год родилась Виктория, или Вики, дед оттаял, снова переписал завещание, разделив наследство между сыном, дочерью и разрешил Эмилии вернуться домой с условием, что ее муж продаст свою лавку и поедет вместе с семьей во владение Синклеров. Альберт сначала отказывался, но девочка родилась слабенькой, ей требовались свежие продукты и чистый воздух, согласился, продал лавку, закрыл свой дом и поехал вместе с женой и дочкой.
Когда Вики исполнилось двенадцать, умер ее отец, а буквально через неделю и дед оставил этот мир. Эмилия с маленькой дочкой на руках осталась на попечении старшего брата, который поспешил взять все в свои руки.
Эмилия, которая воспитывалась, словно нежный цветок, охраняемая отцом и мужем, совершенно не знала, как вести хозяйство, потерялась в денежных вопросах и скоро Грэгори, получив от нее доверенность на управление наследством, растранжирил весь оставшийся им от отца капитал. Но остались богатые урожаями земли и большое стадо овец. Грэгори сократил их денежное содержание и женщины довольствовались простой пищей, одним платьем в год и поездками только по их землям. Соседи перестали приглашать их к себе в гости. Да и им самим не на что было устраивать званые приемы.
Когда Вики исполнилось пятнадцать, ее мама простыла во время поездки в столицу и через десять дней умерла. Дороти, которая была с девочкой с самого рождения, полностью взяла на себя заботы о ней.
С каждым днем Грэгори просаживал наследство Вики, продал последних овец, каждый раз попрекал ее тем, что ее мать не смогла найти в столице достойного жениха, а выскочила замуж за этого нищего Бауэрса.
Когда Вики исполнилось семнадцать, у них в доме появился герцог Тимоти Хейз, которому Грэгори обещал продать все земли. Не известно, как и о чем договаривались мужчины за закрытыми дверями кабинета дядюшки, но когда они вышли, Грэгори объявил Вики, что она выйдет замуж за герцога Тимоти через месяц. Дороти сильно поругалась с Грэгори и тот чуть не уволил нянюшку, только вмешательство Вики остановило его от этого подлого шага.
— Этот подлый человек продал тебя герцогу за титул, — смахивая слезы рассказывала Дороти. — Они заключили договор, герцог возьмет тебя на год в жены, а Грэгори отдал ему все наши земли и ему обещали титул виконта.
— А что дальше? — Вика понимала, что ничем хорошим это не закончилось, делая себе отметку спросить потом о правах женщин в этом мире и почему так легко расторгнуть брак, тогда как в ее мире разводы были запрещены.
— А дальше? Ничего. Вас обвенчали, герцог привез тебя в свой дом, получил все бумаги на земли твоей матери, Грэгори получил титул виконта, деньги и уехал в Бермен.
— А как мы жили с… мужем? — спросила Вика.
— Считай, что никак не жили. Он всего один раз вывез тебя в Лардан, чтобы оформить какие-то бумаги и все.
— Дети у нас есть?
— Слава Святому Небу, нет, — Дороти печально покачала головой. — Ты была ему совершенно не интересна. У него была другая женщина, с которой он жил.
— А куда мы сейчас едем?
— В Лардан, в дом твоего отца Альберта. У меня все документы есть, я смогла их забрать и спрятать от Грэгори, чтобы он не продал и его. Он ругался, требовал их, но я не отдала. И правильно сделала, теперь тебе хоть есть куда уехать и он не имеет никаких прав на него. Ох, давно я там не была, наверно все там заросло, запылилось.
— А что с домом моего деда Фрэнка Синклера?
— Так Грэгори продал его герцогу вместе со своим остальным имуществом и землями. Тимоти выкупил все ваши владения, все что осталось.
Вика откинулась на спинку неудобного сиденья, закрыла глаза. И в этом мире муж женился не по любви, изменял ей и развелся через год. Она подсчитала в уме и спросила, чтобы уточнить.
— Дороти, а сколько мне лет? Извини, что спрашиваю, я действительно ничего не помню.
— Бедная ты моя девочка, такое потрясение. Я так тебя понимаю, я тоже хотела бы забыть такое. Наверное, Святое Небо сжалилось над тобой, — Дороти снова прижала платочек к своим глазам. — Восемнадцать исполнилось неделю назад. Как же ты жить будешь?