Я не обращала внимания на его предупреждения, продолжая звать мужчину, прося его поскорее сойти на берег.
Тогда на помощь морю пришел ветер. Он растрепал мои волосы и стал хлестать ими по лицу.
От неожиданности, я открыла глаза.
За окном все еще была ночь, но шума города не было слышно. Мое белое платье с кровавыми пятнами на голубых цветах, исчезло. Сейчас, на его месте, красовалась ночная пижама.
Оглядевшись по сторонам, я поняла, что нахожусь в нашей с Артемом комнате в особняке Крыловых. Артема рядом не было.
Руки были намазаны вонючей мазью Николая, и тщательно перебинтованы.
Поерзав по кровати, я попыталась сесть, как услышала голос со стороны дивана:
— Хорошо спалось?
Это был Артем. Поначалу обрадовавшись ему, я вспомнила, что натворила сегодня вечером на банкете, и запнулась.
— Прости. — сказала тихо.
— За что простить? — ледяным голосом спросил он. — За то, что не сдержала собственного гнева и довела до обморочного состояния двух девушек? Или за то, что сбежала в неизвестно направлении, оставив после себя лужу крови?
Представив, как все это должно было выглядеть со стороны, стало не по себе. Я не знала, что ему на это ответить.
Наэлектризованный воздух гудел, в напряженной тишине.
— Ответь. — твердо сказал Артем.
— Что ты хочешь услышать? — тихо, словно мышка пискнула я.
— Зачем, ты это сделала?
Я удивленно посмотрела, на диван, в котором из-за темноты еле угадывался силуэт Артема.
— Что сделала?
Артем, медленно поднялся с дивана и так же медленно, словно рысь, подкрадывающаяся к умирающей жертве, подошел ко мне.
— Я могу понять, твое негодование, по поводу моих бывших соклановцев. Могу понять, твое желание расквитаться с обидчицами. И даже твой побег, еще кое-как лезет во все эти рамки. Но… — Артем сел на край кровати, и схватив меня за руку, навис сверху словно коршун. — что я не могу понять. — продолжил он тихо. — так это, того что ты вытворила со своими руками. Зачем было так над собой измываться, Таня? Когда я тебя нашел из твоих ран до сих пор шла кровь. Ты что решила свести счеты с жизнью? Из-за чего? Ответь!
— Стоп! — я схватила Артема, свободной рукой за плечо. Мелкая дрожь прошла по всему телу, от приступа боли, но я сдержалась. — Я не специально. Честно. — Вглядываясь в его глаза, я только сейчас увидела в них панические нотки. Он не злился на меня — он переживал.
— Прости. — губы дрожали. Сейчас он как никогда казался уставшим и измождённым. Я притянула его к себе, высвобождая вторую руку и крепче сжимая в своих объятиях. — Прости…
Мои слова утонули в поцелуе. Жадном, требовательном. Он корил меня за глупость, за собственную неспособность защититься, за боль которую я себе и ему причинила.
В какой-то момент, укоризна исчезла, уступив место желанию. Оторвавшись от моих губ, Артем долго всматривался в мое лицо. Уже было, решив, что сейчас получу новую порцию выговора, неожиданно губы Артема выгнулись в кривой улыбке.
— Нет. Все же невозможно на тебя долго злиться.
— Так значит, ты больше не сердишься?
— Нет. — ответил Артем, укладываясь на кровать. — Но пообещай, что впредь будешь аккуратнее и не причинишь себе вреда.
— Хорошо. — Уткнувшись головой в его плечо, я легонько прикоснулась к обнаженной груди, перебинтованной рукой. — Обещаю.
Кончиками пальцев я чувствовала, как учащенно бьется сердце. В его взгляде читалось, неприкрытое желание. Прикоснувшись губами к моему лбу, он, почти не разжимая губ, тихо прошептал: — Ты ведь не будешь возражать, если я прямо сейчас начну исполнять свой супружеский долг. Обещаю быть предельно аккуратным, — добавил он, пройдясь рукой по перебинтованной ладони, все еще лежащей на его груди.
Вспомнив наш с ним первый раз и мое тогдашнее физическое состояние, я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться.
Артем, уловил мои мысли и с улыбкой на лице, заглушил их во множестве, страстных поцелуев.
Сегодня я засыпала в прекрасном настроении, хоть и вымотанная, как беговая лошадь.
После столь замечательного окончания дня, вообще-то полагалось спать сном младенца, и видеть розовые сны. Но то, что полагается для всех, как обычно меня не коснулось. Проснувшись от собственного крика посреди ночи, я никак не могла вспомнить собственный сон. Смутные воспоминания кошмара, то всплывали, то обрывались невнятными переживаниями.
Артем не стал меня ни о чем расспрашивать, лишь сгреб к себе рукой, опрокинув на свою подушку, и сквозь сон пробормотал: «Спи, больше тебе не будут сниться кошмары»
Недоверчиво, проворочавшись в объятиях Артема, через несколько минут сон все же взял вверх, над моим сознанием. Как и обещал Артем, кошмары в ту ночь мне больше не снились, правда и сны были какими-то странными, будто чужими. Все время было ощущение, что я в гостях.
— С добрым утром солнце. Пора вставать. — сказал Артем, нежно погладив меня по талии.
Я приоткрыла один глаз и вопросительно посмотрела на него. На памяти это был первый раз, когда Артем будил меня в такую рань.
— Отстань. — вяло ответила я. — Дай досмотреть твой сон. — Я удивилась собственным словам, но вскоре сообразила, что они не лишены смысла.
— Мой сон уже закончился. Если не хочешь, вернуться к своим кошмарам, советую тебе просыпаться. — ответил Артем, стоя у дверей в ванную.
Нехотя я все же послушалась Артема, и потянувшись открыла глаза.
В комнате стоял полумрак. За окнами солнце только-только собиралось показаться из-за горизонта. Еще немного понежившись на подушке, я пыталась ухватить за хвост утекающие воспоминания о сне.
Отдельные обрывки, будто давно забытого кино, то и дело всплывали в памяти. Светлый луг с красиво колышущейся зеленью на ветру, резко обрывался и переходил в кровавое море, с затянутым багрово-синими тучами небом. Где-то вдалеке, виднелся небольшой плот, на котором сидел подросток, и тихо всхлипывал. И вроде бы эта картина выглядела жуткой, но никаких отрицательных чувств не вызывала. Скорее умиротворение. Спокойные волны моря, мягко раскачивались, и действовали успокаивающе. Молодой человек хоть и выглядел несчастным, но никак не мешал этому сюрреалистическому виду, и ему не угрожала опасность, скорее он сам сбежал от другого мира и нашел спокойствие среди волн этого кровавого моря.
И в этом мире среди темных туч и багровых волн моря, растворялось все плохое. Все что тревожило мысли и сбивало с верного пути.
Успев вновь задремать, сквозь сон, я услышала стук в дверь, и шаги Артема, проходящие мимо, от ванной комнаты.
— Доброе утро, господин. — за дверью стоял Алексей. — Прошу дать разращение на открытие границы.
— Разрешаю. Что-нибудь еще?
— Как всегда. — чуть уставшим голосом, ответил Алексей. — желаете ли вы чего-либо, господин?
— Желаю. — как-то так же тоскливо, ответил Артем. — еще один спокойный день в моем особняке. Это возможно?
— Разумеется. — Алексей поклонился, и вышел за дверь.
Я, все еще не решаясь, стоит ли мне открывать глаза, прибывала в полном недоумении. Что за границы? Почему Артем просит у Алексея спокойный день? Они там что, вновь железный занавес опускают?
— Просыпайся соня. — услышала я всего в нескольких сантиметрах от своего уха. И когда он только успел? Резко открыв глаза и мотнув головой в сторону, в шее, что-то хрустнуло, и отдалось тупой болью. Простонав, я схватилась за шею.
— Опять напугал? — Спросил Артем улыбаясь. Ни грамма сочувствия.
Разозлившись, я бросила в его сторону гневный взгляд, и попыталась пнуть его ногой. Но, как и прежде, Артем ловко ухватил мою ногу, и перекинул себе за спину.
— Слушай, я тебе уже говорил, что ты слишком громко думаешь? — Озадачено спросил он.
— И не раз. — стреляла я, все тем же, гневными взглядом. — А я тебе уже говорила не лезть ко мне в голову? — С этими словами, я резко сжала ногой его тело (спасибо тренажёрному залу) и опрокинув на спину, села сверху, бросив руки на подушку, и скрывая собственными волосами наши лица.