- А что там ещё в сегодняшних сводках было? – подобралась я.
- Ничего интересного, - отмахнулась соседка. – Про жертв хищника я тебе уже говорила. Даже странно, обычно пятничные ночи у наших веселее проходят. А тут прям затишье.
- Перед бурей… - порывисто вздохнула я.
- Да какая буря? Так, что тут у нас? – Подруга по-хозяйски распахнула створки шкафа. – Это не то, это скучно, - рассуждала она, перебирая мой гардероб. – Так, а это что за ужас? Вэл, ты часом в сёстры Хранителей Жизни не намылилась? – поинтересовалась Мали, демонстрируя мне чёрное платье в пол с глухим воротом и длинными рукавами.
- Убери это, - скривилась я.
Да, папочкин подарок на последний день рождения был красноречивей любых слов. Родитель, наверное, во снах видит, как я отрекаюсь от мирской жизни (и притязаний на наследство, разумеется) и ухожу в орден Хранителей Жизни. Не дождётся!
- Вот! То, что нужно! – торжественно изрекла Малита, извлекая из шкафа лёгкое платье глубокого зелёного цвета. Помнится, я не удержалась и купила его, позарившись на имитирующие изумруды камушки, игриво украшающие излишне откровенное для меня декольте. Купить-то купила, а надеть так и не насмелилась.
- Быстро переодеваться, прихорашиваться, и идём гулять! – командным голосом изрекла соседка.
Я невольно подскочила с кровати, чтобы выполнить приказ.
- Мали, - протянула обвиняющее, опомнившись уже у двери в ванную.
- Больше не буду, - оскалилась в широкой улыбке подруга. Подошла к двери и опять провернула тот же фокус, скомандовав: - Живо! У тебя пять минут.
Обувалась и разбиралась с волосами я только что ядом не плюясь, потому что опомнилась, когда платье уже надела.
- Сойдёт, - ввалившись в комнату и окинув меня критическим взглядом, вынесла вердикт соседка.
Сама она выглядела уж точно не как собравшаяся на увеселительную прогулку девушка.
- Мали, ты зачем в форму вырядилась? – удивлённо спросила я.
И ладно бы в парадную, так нет, она надела повседневный костюм кадета – тёмно-серые прямые брюки, свободная чёрная сорочка, чёрные же кожаные ботинки и китель в тон к брюкам. Но его она держала в руке, небрежно перекинув через плечо.
- Зачем-зачем, чтобы ты на моём фоне выгодно выделялась, - растянула губы в лукавой улыбке подруга.
- Я никуда не пойду! – категорично заявила я.
Только не это! Соседка опять решила устроить мою личную жизнь! В прошлый раз она меня уговорила согласиться на свидание с одним ушлым кадетом с её курса, так я едва ноги унесла, когда этот бравый парень, вместо того, чтобы ухаживать за мной, ввязался в драку посреди парка. Он, кстати, потом поощрение получил, за проявленное рвение. А я зареклась ходить на свидания, по крайней мере, до двадцати лет. Вот стану сама себе хозяйкой, тогда и о личной жизни думать буду.
- Пойдёшь. Куда ж ты денешься. Сегодня у нас в программе чайная, ты же не обедала? Я тоже. А потом в парк, - скороговоркой выдала мне план на день подруга, подталкивая к выходу.
Я вяло сопротивлялась, уговаривая позволить мне хотя бы шарфик взять, чтобы прикрыть откровенный вырез платья.
- Вот ещё! Замотаешься опять, как послушница Хранителей. Кто ж на тебя такую скромную позарится, - вытолкав-таки меня из дому проворчала Малита. – Марш обедать, - добавила она, подхватив меня под руку и потянув вверх по улице, к центральному парку, на входе в который притулилась одна из лучших чайных города.
Чайная с незатейливым названием «Иллюзия» была заведением дорогим, но там смешивали умопомрачительно ароматный чай, а по желанию клиент мог заказать и восстанавливающий магический резерв отвар, и подавали лучшие в городе пироги на любой вкус. Для полноценного обеда эта «Иллюзия» не годилась, но мы с соседкой считали иначе. Порция пирога с мясом, пирожные и пара чашек вкуснейшего чая – чем не обед? Но баловали подобными, дорогостоящими изысками мы себя только по праздникам. По какой причине Мали причислила произошедшее со мной к праздникам, для меня было загадкой, но спорить с ней – себе дороже. Уж лучше согласиться и попробовать отвлечься. Глядишь, развлечения подействуют лучше, чем зубрёжка.
Уже на подходе к чайной я поняла, что там что-то случилось. Люди в панике выбегали из дверей и уносили ноги кто куда. Причём, публика в чайной обычно собиралась соответствующая статусу заведения, что сейчас не мешало разряженному цвету столичного общества с визгом и криками разбегаться врассыпную, позабыв про этикет и общественное мнение.