Выбрать главу

Борис Виан

ПОСЛЕДНЯЯ ИЗ ПРОФЕССИЙ

Пьеса в одном действии

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Иона — ризничий, 65 лет.

Жано. Виктор, Тотоль — бойскауты-прислужники, 10—15 лет.

Радиорепортер. 25 лет.

Сорей — преподобный отец, 50 лет.

Полицейский. 25 лет.

Помещение, где происходит действие, как две капли воды похоже на артистическую уборную какой-нибудь знаменитой актрисы. В глубине — зеркало, перед ним гримировальный столик. Направо — стенной шкаф, в котором висит множество предметов церковного облачения из материй ярких расцветок. По центру слева стоит кресло-исповедальня с колотушкой, зарешеченными окошечками и занавесями; всюду цветы, на стенах — фотографии с посвящениями, театральные афиши, на столике — визитные карточки посетителей.

В обстановке этой комнаты есть что-то интимное и нечистое.

Сцена первая

Справа сидит ризничий Иона и вяжет огромных размеров носок. Он похож на толстую добродушную старуху. Самый младший из прислужников, Жано, расставляет корзины с цветами. Откуда-то слева доносятся аплодисменты. Ризничий и Жано прислушиваются и улыбаются. Жано выходит в правую кулису и тут же возвращается с новой корзиной цветов. Иона наблюдает за ним с доброй улыбкой.

Жано. Это последняя...

Иона. Ты хорошо поработал, малыш. Господи, сколько цветов! Сколько цветов!.. Какой успех!.. И какой у него необыкновенный талант!..

Жано. Никогда еще не было столько народу... Тотолю и Виктору повезло!

Иона. Какой талант!.. Какой несравненный талант!

Новый взрыв аплодисментов.

Жано. Это ведь большой успех, верно, господин Иона?.. Скажите, а для кого этот большой носок?

Иона. Для бедных, мой маленький Жано. Правда, он красив, мой носок? (Поднимает носок и любуется им.)

Жано. Да! За него можно было бы получить большую награду. Вы его вяжете в счет поощрений?

Иона. А как же... А как же...

Жано. Значит, и вы тоже добиваетесь поощрений?

Иона. А как же... А как же...

Жано. И вы уступаете в метро места старушкам?

Иона. Ну конечно... А ты, наверно, войдя в метро, бросаешься занимать все свободные места, чтобы потом уступать их старым женщинам?

Жано (опуская голову). Да, господин Иона... А разве это плохо?

Иона. Это очень хорошо... Очень хорошо... Мы всегда так делали. Я ведь тоже был скаутом... (Неожиданно визгливо кричит.) Тише едешь, дальше...

Жано (отдавая приветствие, кричит во весь голос). ...будешь!

Оба довольны, смеются.

Иона. Вот так. Ах, юность! И знаешь, я каждый день всю свою жизнь получал поощрения. С тех самых пор, когда я еще был таким мальчонкой, как ты...

Жано (с восхищением). Каждый день? Ну, и накопилось же их у вас...

Иона (польщенный, начинает считать на пальцах, потом останавливается и показывает носок). Еще бы... их накопилось... в общем много накопилось. А теперь для всего этого я уже слишком стар и в счет поощрений только вяжу большие носки.

Жано (проникновенно). То что делаешь для бедных, не может быть слишком большим. Верно, господин Иона?

Иона. Точно... Это уж точно. Бедные — наши братья во Христе.

Жано (крестится). Аминь.

Снова слышатся аплодисменты. Оба одновременно поворачивают головы влево и прислушиваются. Справа слышится стук в дверь. Оба одновременно поворачивают головы вправо и также прислушиваются.

Пойду открою, господин Иона.

Сцена вторая

Входит радиорепортер, нагруженный различной аппаратурой, проводами, в руках у него микрофон.

Радиорепортер (обращаясь к ризничему). Здравствуйте, сударыня. Я пришел взять интервью у преподобного отца.

Жано (бросается ему помогать, но делает это так неловко, что роняет все на пол). Позвольте, я вам помогу, сударь.

Иона. Послушай, Жано, надо же быть осторожней!