Вытираю пот со лба, расстёгиваю ворот рубашки.
— Я должен её увидеть! Немедленно!
— Простите меня, но это невозможно. Её заявление принято полицией того города, проводится расследование по данному факту. И до принятия решения, выезжать оттуда она не может…
Великая сила полицейской бюрократии! Поистине, она не знает границ! Чтобы я без неё делал? Ведь никакого другого способа приставить к моей дражайшей половинке круглосуточную вооружённую охрану попросту не существовало. А тут — мало того, что сбежавшая от похитителей молодая женщина, так ещё и то самое «убежище для жертв насилия»! Я-то помню с какой помпой его совсем недавно открывали! Мол, сие есть неотъемлемая часть общеевропейских ценностей! Забота о преследуемых женщинах! Другой вопрос… что за полгода его существования, данное заведение, помимо корреспондентов всяческих газет, посетило всего пять-шесть человек… да и то, по незначительному поводу… А тут — такой подарок! Да её теперь пресса на руках носить будет! Молчу уж о руководстве данной сомнительной конторы… для него такой случай — попросту манна небесная!
— Ну… хорошо… А я её увидеть могу? Если туда приеду?
— Но и вашем случае есть некоторые ограничения… прошу понять меня правильно! Вы сделали очень серьёзное заявление, и мы, до окончания расследования, попросту не имеем права вас…
— Я арестован? За что?
— Нет, вы не арестованы! Что вы такое говорите? Но мы обязаны охранять ценного свидетеля! И, в связи с этим, к сожалению, вынуждены временно ограничить ваши передвижения…
Так…
Жить я могу по-прежнему, дома. Около которого, теперь должна постоянно дежурить полицейская машина.
Таковы правила!
И ничего я тут поделать не могу!
(Да и не стремлюсь, вообще-то…)
Здраво рассудив (ещё на подвальной койке), я пришёл к выводу, что быстро свалить в Россию у нас не получится. Во-первых, у Марии нет загранпаспорта, и её попросту не выпустят из страны. Да и визы въездной не имеется…
Всякие же левые способы я сразу отмел, как несерьёзные и небезопасные. Мне ещё только дома проблем не хватало — от родной-то полиции!
И во всех случаях — быстро это провернуть бы не удалось.
Идти же просто в полицию, в местную… и что они смогут сделать вообще? На весь наш городок их менее десятка будет! Ну, хорошо, пусть и два… это супротив головорезов Енева-то? Не последних же янычаров я у него там обнулил?
Ну, раз не выходит так… то попробуем привлечь на свою сторону «независимую прессу» и «передовые общественные (читай — феминистские) движения». Должна же и от них быть хоть какая-то польза и обычным людям? Не всё же только их главнюкам сливки снимать?
В городе я появился абсолютно буднично — тормознул проезжавшее откуда-то такси и на нём приехал к себе домой. А где, кто-то спросит, фургон? Ну… мало ли, что с машиной в дороге может произойти… потерялась где-то по пути…
Понятное дело, что никаких ключей от дома у меня с собою не имелось — ещё в лесу их отобрали. Но… как у всякого предусмотрительного человека, во дворе была сделана небольшая ухоронка, где дубликаты всех ключей присутствовали.
Так что, в дом я попал сравнительно легко, не пришлось ничего ломать или разбивать. Умылся, привёл себя в относительный порядок (вот, только бриться не стал — так внешне достовернее выглядит) и потопал в полицию. А что не брит — так вы сами поверили бы чисто выбритому, опрятному человеку, который станет вас уверять, что просидел неведомо сколько дней в подвале у похитителей? Вот-вот! И я не дурнее многих. Так что, приведение в порядок — это не переодевание в чистую одежду, как многие, наверняка уже подумали. Есть у этого слова и иное значение…
Хорошо знакомый полицейский инспектор, увидев меня на пороге собственного кабинета, был несколько удивлён — и не только моим внешним видом (а сработало же!), но постарался внешне этого не показывать — кивнул мне на свободный стул. Мол, присаживайтесь, господин хороший, поговорим…
Сказать, что пан Юрек был поражён моим рассказам — это вообще ни о чём! Думаю, что о подобном он только из фильмов раньше слыхивал. Или из книг — не очень-то он похож на любителя сидеть перед телевизором. Тут и кражи-то в нашем городке не так, чтобы очень уж часто происходят, а уж похищения…
— Ничего не могу вам конкретно об их целях сказать — со мною никто на эту тему не разговаривал, — качаю головою в ответ на вопросы инспектора. — Сидел в подвале, иногда выводили во двор — воздухом подышать… И всё! Кроме двоих охранников никого больше и не видел.