Нет, можно, разумеется, поднять хай, написать тридцать три жалобы… и срок расследования, вполне вероятно, и продлят. Только я об этом могу уже и не узнать! Да и не за свою голову я опасаюсь — Мария, вот о ком надо позаботиться!
В телефонном разговоре она держалась спокойно, без какого-либо волнения. И у неё п о к а ничего не известно о прекращении расследования — это-то мне и не нравится! Ибо я прекрасно понимаю — её не станут держать в данном центре ни одной лишней минуты!
Да и зачем?
Все мыслимые и немыслимые дивиденды с этого случая уже получены, журналисты написали нужное количество статей, юристы пропиарились в роли защитников невинно пострадавших, требуемая реклама размещена где надо… И Мария более не нужна. Выигрыш этого дела или доведение его до суда мало что может дать хозяевам данного заведения.
А вот её исчезновение или гибель — повод проорать ещё раз — «Только м ы можем обеспечить вам защиту! Не полиция, не власти — только м ы!»
Выгодно со всех сторон. Как вошёл в ворота — так и остался… навсегда!
Как мог, я постарался ей на это намекнуть. Не уверен, что она меня поняла… во всяком случае, виду не подала.
— Полиция сняла свой пост. Его более не охраняют. Мы можем навестить его в любой момент.
— Нет. Не надо. Он поедет за женой — они очень привязаны друг к другу.
— И по дороге…
Хозяин кабинета покачал головой.
— Т у д а он должен доехать в целости и сохранности! Пусть приедет и заберёт свою женщину. Соответствующие договорённости уже достигнуты — ему не станут мешать. А вот, когда они куда-либо уедут из города…
— Понятно. Поиски ни к чему не приведут, не беспокойтесь.
— Вот именно! Пусть думают, что они попросту куда-то сбежали. В ту же Россию — отчего бы и нет? Никаким словам русских, что они не пересекали границу, всё равно никто не поверит. Все знают — русские всегда лгут!
— Мы подготовим соответствующие доказательства, — кивнул гость.
— Со своей стороны — и мы на этот счёт позаботимся…
— Надеюсь на вас!
— У нас есть некоторое количество соответствующих… скажем так, людей, которые могут быть задействованы в данном мероприятии. Не сильно, к сожалению, обученных — но их много, и мы не несём никакой ответственности за их дальнейшую судьбу. Их и задействуем!
Енев опустился в кресло.
Нажал кнопку на селекторе.
— Да, шеф! — голос секретаря был, как всегда, вежливым и предупредительным.
— Двойной эспрессо! Без сахара!
— Принято, шеф. Ещё указания будут?
— Э-э-э… когда там прибудут эти… головорезы?
— Уже здесь. Пришли полчаса назад, вы тогда ещё не прибыли.
Ну, да — кабинет Енева имел отдельный вход. И проходить через приёмную не было необходимости. Да и не все гости, которые здесь иногда появлялись, должны были быть зафиксированы камерами в приёмной…
— Ну… подождут. Сначала — кофе!
К тому же, у него имелся повод для плохого настроения!
Бывший подчинённый — Кресс, прислал вчера оскорбительно-язвительное письмо, где недвусмысленно намекнул на некоторые, хорошо ему известные, моменты. Которые неизбежно станут достоянием продажных писак, буде хоть кто-нибудь рискнет повторить фокус с налётом на его квартиру. О последствиях он не распространялся — это и так было понятно.
«Не стоит за мной гоняться — это может выйти вам боком!»
И ведь, совершенно по-русски выразился, стервец!
И как теперь прикажете обо всём этом докладывать шефу?
Хорошо ему — в посольство никто не наведается, даже и у Кресса не хватит на это наглости. А в городе старик не появляется — нет необходимости. Поднимет трубку — и к нему кто угодно, за исключением, может быть, местных министров, с поклоном прибежит! И будет считать это за честь! Оказанную персонально ему!
Но докладывать надо… нет гарантии, что письмо пошло только по одному адресу.
Крепкий кофе слегка взбодрил и несколько поднял настроение. Опрокинуть ещё и стаканчик виски?
Хм… а почему бы и нет?
Нажата кнопка на селекторе.
— Джеффри, запускайте этих… ну… которые пришли.
— Да, шеф!
Енев поднял голову от бумаг, когда возня и стук кресел, наконец, прекратились.
М-м-да… и с кем только не приходиться работать!
Персонажи — один другого краше! Живописно одетые, в наколках. Словно на карнавал собрались! Хоть сейчас их… в зоопарк, дабы публика повеселилась. И ведь было же такое не так-то уж и давно…