На секунду замерла. Даже прошедшие часы не заглушили запахи ментола и налёт табака. И то самое, неуловимое, свойственное только его телу. От махровой тряпки в руках я ощутила поднимающуюся к рёбрам волну тепла, сковавшую конечности. В груди дёрнулось глупое воспоминание о том, каким милым выглядел Джей полчаса назад внизу: выбивающаяся на лоб чёрная прядка волос, сосредоточенный взгляд и закушенная губа, когда пальцы стучали по клавиатуре. Мерный, тихий звук.
Тук-тук. Тук-тук.
Тряхнув головой, я всё-таки закинула в ящик полотенце, с остервенением захлопнув крышку. Одиночество совсем довело до помешательства? Он вор. Дважды чуть меня не прирезавший, ограбивший, грозивший изнасиловать, отрыжка чёрного болота. Однако сейчас думалось не о прошедших днях и поступках, а о том, что его крепкие руки завинтили дурацкий шланг под раковиной и смазали петли на двери, доставшие своим скрипом. Кто знает, кем бы стала я сама, если бы выживала в том месте, где рос он. Возможно, Джей выбрал ещё не самую кривую дорожку: по крайней мере, его предплечья без синяков от иглы. Разве что пару раз за день заметила странный, старательно заглушаемый кашель, который стабильно заставлял его покинуть комнату и уходить курить на крыльцо. Вопрос, не простыл ли он, задать так и не решилась. Но сейчас открыла шкафчик над раковиной и достала упаковку мятных пастилок, намереваясь утром подсунуть ему как можно незаметнее и безразличней.
«Это чтобы не заразил меня какой-нибудь блэксайдовской чахоткой» – уговорила я всколыхнувшуюся скептичность, которая так и грозила рассмеяться над никому не нужной заботой.
Умывшись и переодевшись в лёгкую сорочку, я залезла под одеяло и, чуть поколебавшись, выключила бра. Спать не хотелось: после дня просиживания на одном месте без единой прогулки усталости не было совсем. Может, в эту неделю начать заниматься йогой под видео с «Ютуба»? Тут же подумала, какими глазами будет смотреть на позу кошки Джей, и нервный смешок вырвался из груди. Да уж. Я не доставлю ему удовольствия издеваться над собой. Лучше подумаю, как объяснить Эрике план на следующий вторник по освобождению из плена, а ещё неплохо бы решить, чем занять Джея завтра. Чем-то таким, чтобы он не вздумал залезть чинить самую ноющую деталь в доме… Хватит с него чистых простыней на диване и горячих блюд на ужин. Горячие десерты точно лишние.
Пребывая в полной уверенности, что сохранять с неприятным компаньоном дистанцию будет правильно, я поудобней устроилась на постели и закрыла глаза. Тишина была полной, снизу снова не доносилось ни звука. Иллюзия, что всё по-старому, что я одна. И на диване не лежал крепкий и привлекательный охранник, излучающий тестостерон одним взглядом. Со змеёй на боку, развитыми мышцами плеч и ножом под подушкой…
Тук-тук.
Я нервно дёрнулась, подумав, что воображение начало играть со мной совсем уж не смешно. Но стук повторился, и теперь сомнений не было – это не мой бешеный пульс, а запоздалый гость. Невозможно, никто не придёт в такой час, на улице уже стемнело! Вариант лишь один: всё пропало, звери узнали, в какой норе сидят их жертвы. Резко сев на кровати, я сухо сглотнула, всё ещё надеясь, что это просто мерещилось.
Тук-тук.
– Нет, – в панике охнув, я моментально соскользнула на пол. Каждой клеточкой завладевал ужас, а никаких удачных мыслей в голове не осталось. Машинально подскочила к туалетному столику и вытянула из ящика первое, что показалось достаточно острым: маникюрные ножницы. Слабовато, но в глаз Фредди воткнуть можно, вырвав себе минуту. Если допрыгну.
Подрагивая от страха, ледяным комком свернувшегося в животе, я выбежала из спальни и буквально скатилась по лестнице, не переставая держать импровизированное оружие наготове. Свет в гостиной был выключен, но фонарей с улицы достаточно, чтобы разглядеть прижавшегося спиной к стене Джеймса с ножом в руке. На мой запыхавшийся вид он недобро покосился, поднося палец ко рту – «тише».
Я молча кивнула, безумно радуясь факту, что на этот раз не одна и не беззащитна. Короткое облегчение сменилось новой волной паники, потому как в дверь снова постучали, уже громко и настойчиво. Джей бесшумно скользнул вдоль стены, словно чёрная тень, и я даже почти разглядела тату на его боку: приготовившись ко сну, он снял майку, оставшись в одних шортах. Но сейчас думать об этом не было сил, потому как всеми мышцами завладел страх.