Но я видел и других – и от них ещё больней. Они смеющиеся и довольные, висящие на руках своих родителей, бегающие по ярким детским площадкам. Хохочущие. Играющие в бейсбол, катающиеся на велосипедах, ловящие ртом снежинки. Девочки со светлыми хвостиками, как у неё в первом классе. Мальчишки со скейтами. Смотря на них, хочется улыбаться, но не могу себя заставить, ухожу на другую сторону улицы, бегу как можно дальше. Потому что они словно те самые ёлочные шарики в витринах торгового центра. То, чего у меня никогда не было и не будет, как бы сильно ни хотелось. Есть черта, непреодолимый барьер между тем, что я могу, и тем, что навсегда останется мечтой. Как ни стучись об него лбом, не убежать от того, кем являюсь. Другой мир останется за стеклянной витриной магазина, и никогда не будет денег расплатиться хотя бы за кусочек мерцающего волшебства. Поэтому больно приближаться. Ведь за той же непрошибаемой преградой стоит она, как годы назад, так и сегодня.
Я забыла дышать, всё более жадно глотая простые и понятные мысли с таким железобетонным горьким подтекстом. История же отошла от предисловий к сюжету, который заключался в том, что герой из неблагополучного района защитил девчонку от бандитов. Мелькали как вполне очевидные мне детали реального настоящего, так и выдуманные неплохим воображением, и когда весь этот дикий салат из настоящих эмоций начал разбавляться тонким юмором, я не смогла сдержать тихого смешка. Да, слог простецкий, да ещё и нецензурная лексика проскакивала, но это делало текст только живей и эмоциональней. Рассказ был интересным и захватывающим, так что я абсолютно не услышала негромких шагов на лестнице, целиком погрузившись в чтение.
– Софи? И что это ты так увлечённо читаешь, позволь спросить? – сквозь зубы прошипел Джей, вынуждая оторваться от экрана и поднять на него растерянный взгляд.
– Прости, не удержалась, – я попыталась улыбнуться и захлопнула крышку ноутбука, откладывая его на стол. – Это потрясающе, правда! – восторг был совершенно искренним, как и жажда продолжения истории. Но всё это оказалось воспринято в штыки, даже несмотря на робкие извинения.
– Я не разрешал тебе лезть. Это личное. Мне казалось, мы чётко обозначили личное пространство. – Джей зло прищурился и спросил, вгоняя меня в краску: – Или это с самого начала была твоя цель, вызвать меня на откровенность таким способом? Подсунуть мне ноутбук, найти слабые места…
– Что? – я непроизвольно сложила руки на груди, защищаясь от такого несправедливого и глупого обвинения. – Ты вообще о чём? Я предложила тебе занять время, и у тебя получается просто чудесная история, которую я очень хотела бы дочитать до конца. Да, было неправильно влезать, когда ты ясно дал понять, что не хочешь этим делиться. Но это же моя работа, искать таланты…
– Ах, работа?! – издевательски протянул Джей, и на его лице вновь мелькнуло нечто хищное, змеиное. Почти забытое за последние мирные дни в хрупком балансе, который так легко полетел к чертям. – Хотелось выслужиться перед мамочкой, хорошая девочка Аттвуд? Не за мой счёт.
Я задохнулась от возмущения, испепеляя его обиженным взглядом. Хотела же, как лучше, хотела помочь! Сейчас едва не бурлящий от злости Джей был похож на выпустившего иглы дикобраза, готовый несправедливо колоть всех вокруг: не способный слушать разумные доводы или оправдания. Но да, я всё-таки виновата перед ним. Глубоко вдохнув и заглушая желание ответить той же монетой, я было приготовилась извиниться ещё раз, но не смогла – во входную дверь настойчиво постучали.
– Чёрт, это Эрика, – я закусила губу от досады. – Давай чуть позже продолжим, ладно? Не стоит допускать, чтобы она тебя видела, мне же надо её уговорить помочь нам, – уж это я понимала в полной мере, что просить рисковать собой старую подругу лучше наедине.
– Что ж, не буду смущать леди своим плебейским видом, – ядовито прошипел Джеймс и нервно дёрнулся в сторону лестницы, но на секунду замер. И пока я поднималась с дивана, он схватил со столика ноутбук и только потом ушёл наверх.
Я потёрла переносицу, собираясь с мыслями, прежде чем подойти к двери. Маленькое неприятное происшествие совершенно выбило меня из равновесия, как и откровенная злость Джея. Да что я такого сделала? И вообще, откуда мне было знать, что он пишет что-то настолько личное. У него, несомненно, есть талант, есть стиль и есть посыл. Да, текст не мешало бы подправить, избавиться от ошибок и помочь ему с редактированием, но вложенная мысль и собственная боль гораздо важней. А ещё это настолько легко и плавно читалось, что я уверена: такая работа сможет найти своего поклонника. Как минимум, одного уже точно нашла.