Дверь за Эрикой захлопнулась лишь спустя полчаса, после кофе с пирожными и обсуждения мелких деталей грядущего представления. Тщательно затворив все замки и вернувшись к столику за пустыми чашками, я услышала тихие шаги по лестнице. Глубоко вдохнула, надеясь, что прошедшее с нашего прошлого разговора время позволило Джею немного остыть. Решив сделать вид, что ничего особого до прихода подруги попросту не было, я бодро отчиталась:
– Эрика согласилась. Она поможет нам расправиться с Фредди.
– Я слышал, – невозмутимо отозвался Джей и с наглой ухмылкой сложил руки на груди, пока я стремительно бледнела, пропуская удар пульса. Нет. Быть не может. То есть как это – «слышал»?! И будто нарочно, чтобы у меня не осталось малейших сомнений, он подтвердил: – Не всё же тебе одной лезть на личную территорию. Ты первая перешла черту.
Чашка из-под кофе в моих руках задрожала, забрякала по блюдечку. Я на быстрой перемотке прокрутила в голове всё, что сказала Эрике. И сейчас в довольной до чёртиков улыбке Джеймса отражалась победа без боя. Злость неконтролируемой волной смыла даже неловкость, застучала по рёбрам. Вот же…
– Ну ты и ублюдок, Фостер, – прошипела я, смерив его презрительным взглядом. – Тебе не показалось, что такая месть совсем не равноценна? Это низко.
– Откуда я мог знать, что вы будете сидеть и обсуждать меня, как две престарелые клуши? – он пожал плечами, но бессовестная, счастливая улыбка выдала с головой, как ему это понравилось, и как он ни на унцию не жалел. Конечно, откуда у блэксайдовца хоть какой-то такт!
– Ты… просто… хам! – терпение провалилось в ад ко всем чертям от его удовлетворённого вида, и я со всех сил швырнула в него чашку, от которой он едва успел увернуться, пряча ещё более взбесивший смешок. – Наглый, самодовольный, беспардонный… сукин сын! – когда первый снаряд со звоном фарфора разлетелся, оставив на стене коричневые подтёки от кофе, я без раздумий отправила следом блюдечко. – Какого чёрта ты лезешь туда, куда тебя не просили?!
– Эй, успокойся, истеричка! – Джей торопливо пригнулся, пока блюдечко не прилетело ему прямо в лоб, и оно бахнуло о стену за его спиной. – Соф, я просто хотел убедиться, что твоя подружка согласится помочь!
Я тяжело дышала, дрожа всем телом, в висках стучало обидой и злостью. В шоке от самой себя, что никак не могу успокоить трясущиеся руки. Озорной блеск в глазах Джея только добавлял желания их выцарапать. Ему нравилось! Ему, чёрт побери, нравилось, что я готова рычать от досады на саму себя, что умудрилась открыть рот так не вовремя. Сбросить с него это самодовольство, вызванное моими собственными признаниями в слабостях: любой ценой и незамедлительно. Подчиняясь одному лишь горящему комку ярости где-то в животе, я со всем доступным ядом выплюнула:
– Я не верю тебе! Когда ты уже свалишь к дьяволу из моей жизни?!
Он вдруг замер, разом прекратив посмеиваться. Но победа радовала не дольше доли секунды, потому что я ударом интуиции по затылку осознала: задело больно. Джей смотрел на меня с немым вопросом, будто спрашивая, стоит ли это воспринимать как «пошёл вон». Я тяжело дышала, не зная, что сказать, и тут он стремительным шагом вышел из гостиной. Не хлопая входной дверью, мягко её за собой прикрыв. Как есть, босиком, в растянутой майке и шортах. Он же простынет…
– Нет… Джей, я…
Панический шёпот уже не услышан, и я только закусила губу – больно-больно. Ногти впились в кожу ладоней.
Виновата. Это чувство грызло, испепеляло внутренности хуже ядерного взрыва. Что я вообще натворила? Сначала чтение практически дневника Джеймса, потом вырвавшиеся так некстати откровения с Эри, которые надо было оставить при себе. И вдобавок – усыпанный осколками пол и роковая фраза. Я не хотела вынуждать его уйти, не хотела вновь оставаться в доме одна, так сильно, что страх – не перед блэксайдовцами, а перед одиночеством – уже через минуту заставил меня метнуться к двери и глянуть в глазок. Облегчённый выдох.
Он не ушёл. Только сизый дым на крыльце говорил, что я не испоганила всё окончательно. Сегодня погода была по-осеннему пасмурной, а на небе уже собирались тучи, предвещая дождь. Глаза щипало. За сказанное в пылу ссоры было невозможно стыдно, и я поспешила хоть как-то исправить ситуацию. Как это всегда делала мама, если меня обижали в школе: какао и плед. Я шустро заметалась по кухне, на ходу включая чайник и свободной рукой натягивая свитер. Для оперативности пришлось довольствоваться какао из пакетиков, но не думаю, что Джей увидит разницу между сваренным напитком и растворимым.