Кажется, засыпая в тёмной комнате с головой Софи на своих коленях, я осознаю, что уже не смогу повернуть назад.
В гостиной всё аккуратно прибрано, ни на одной горизонтальной поверхности не видно и пылинки. В воздухе витал аромат пасты «карбонара» с беконом и итальянскими травами. Это стало почти праздничным блюдом, потому что знаменовало собой последний совместный ужин на моей маленькой кухне. Понедельник пронёсся быстро: мы оба явно спешили куда-то, и сами не понимали, куда. Словно хотели обогнать само время, пока Джеймс торопливо красил качели во дворе, а я старательно гладила выбранные на завтра наряды. Но от тикающих часов не сбежать, и когда на Ньютаун спустились сумерки, мы устало рухнули на диван и включили первый попавшийся развлекательный канал. Говорить не хотелось. Ложиться спать тоже, потому что стоит закрыть глаза – и откроешь их уже утром вторника, который будет вновь требовать спешки, чтобы оказаться в парке к десяти. И потому в доме чувствовался лёгкий привкус сожаления, словно крохотная сказка подошла к концу.
Я больше не пряталась на другом конце дивана. Напротив, уверенно подползла к Джею, доверчиво прижимаясь к тёплому боку, и накрыла нас любимым мягким пледом. Он и не отстранялся, мирно приобняв меня за плечи. На экране мелькала какая-то старая банальная комедия про подростков, внезапно обменявшихся телами, но тыкать каналы не хотелось. Правда, несколько раз я тихо хохотнула, пряча лицо на крепкой груди, и Джей тоже не сдерживал смешков: фильм был пошлый и глупый, но забавный. Да ещё и невольно улавливалась какая-то параллель с героями: хорошей девочкой-отличницей и парнем из неблагополучной семьи…
Я и не собиралась возражать на то, как примерно на середине фильма Джей начал осторожно перебирать пальцами мои распущенные волосы. Никаких хвостиков. Никаких оков. Кино катилось к финалу. И, как положено любой подростковой комедии, на экране замелькали огни выпускного бала. Джеймс вдруг с лёгкой ехидцей протянул:
– Да уж. Так вот, как выглядит выпускной: все напяливают самые блестящие тряпки и кланяются главной выскочке школы и квотербеку? Тогда даже хорошо, что я не пошёл.
– На самом деле, не всё так плохо, – усмехнулась я, погружаясь в воспоминания. – У нас королём и королевой были Эрика и Лиам Кемпбелл. Они тогда встречались, так что вышло мило…
– Я же сказал: выскочка и футболист, – только ещё более убеждённо хмыкнул Джей.
Я неуверенно поёрзала в его руках и подняла голову с твёрдой груди. Нет, мне не показалось: в этом пренебрежении сквозила лёгкая горечь. Бал, который он не посетил. И под моим долгим взглядом он глухо выдавил:
– Если бы я и пришёл тогда, то только, чтобы увидеть тебя.
– А я ждала. Весь вечер ждала, что ты появишься и наконец-то пригласишь меня потанцевать.
Я и сама испугалась этого признания. Прикусила губу, чётко ощущая заливающий лицо румянец. Как же глупо. Может, виноват сам фильм, а может, прочитанный уже с разрешения автора рассказ, в котором теперь безо всяких сомнений видела, что одноклассник был когда-то в меня влюблён. Но прошло семь лет, и танца, который бы решил всё для нас обоих, так и не случилось. И потому я ничего не могла поделать с прозвеневшей в голосе обидой:
– Почему тебя не было, Джей? Знаешь, когда я собиралась на выпускной, то думала только о том, как ты снова будешь смотреть на меня. Мне всегда так нравились эти взгляды…
Я протянула руку и осторожно коснулась его щеки кончиками пальцев, соединяя родинки. Ужасно жаль, что была в школьные годы такой стеснительной. Не смогла подойти к нему сама, не смогла хотя бы ободряюще улыбнуться. А может, та девочка в розовом платье никогда бы и не приняла вечно голодного блэксайдовца с чёрной змеёй на боку. Она видела лишь оболочку.
– Я хотел прийти. Ужасно хотел. Но у меня не было костюма, – одними губами прошептал Джей, смотря мне в глаза с незнакомым благоговением, как смертный на снизошедшего ангела. Мотнув головой, он вдруг вскочил с дивана, роняя на пол плед. Громко прочистил горло и протянул мне раскрытую ладонь в приглашающем жесте: – Мисс Аттвуд, не окажете ли вы мне честь потанцевать?