– Чёрт, да, малышка! Чем громче ты стонешь, тем больше я хочу тебя, – в подтверждение своих слов Джей прижался пахом к моему бедру. И я сама почувствовала потрясающее давление под тканью. Одна короткая фантазия, представляя, как он ворвётся внутрь, каких глубоких точек затронет внутри, и терпению пришёл конец.
– Тебе это мешает, – выпалила я, подцепив резинку его шорт. Негнущимися пальцами сдёрнула их вместе с бельём, и лишняя одежда свалилась к нашим ногам. Тут же прижалась к нему бедром снова, но на этот раз к оголённой плоти, с непередаваемым чувством торжества слушая его сиплый рык. А ещё с коротким страхом осознала размеры этой каменной твёрдости, но мимолётный испуг быстро сменился предвкушением. Он будет мой, весь, целиком, прямо сейчас – и от пульсации между ног свело голодом мышцы.
– Согласен, – сдавленно прохрипел Джей, а затем снова принялся терзать мои губы. Всё глубже, и я не отставала, пылко отвечая, собирая языком общий жар.
Смелость, решительность, кипяток бурлящих артерий. Уперев ладони в его торс, с торжествующими фанфарами свободы действий мягко толкнула Джея на диван. Он не сопротивлялся, послушно сев и распахнув объятия в ожидании. Приглашающе ухмыльнулся, когда я прошлась одуревшим от желания взглядом по его рельефному телу, татуировке, возбуждённому члену:
– Иди ко мне, малышка.
Всего миг, сбрасывая шорты и бельё. Понимала, что он видел каждый мой изгиб, но неловкости не осталось, только удовольствие от ощупывающего фигуру жадного взора. Внутри проснулся самый древний женский инстинкт, и, подойдя к Джею вплотную, дразняще протянула:
– Я тебе нравлюсь?
– Соф, – жалобно простонал он, рывком обхватывая мои ягодицы и подтаскивая на себя. Я безропотно села сверху, скользнув ногтями вдоль его торса. – Ты само совершенство, – выдохнул Джей, чертовски горячими касаниями оглаживая мои бёдра.
Довольно улыбнувшись, вжалась в него, потянувшись за новым поцелуем. Непроизвольно толкнулась бёдрами ему навстречу, чётко ощущая его эрекцию, от которой мутилось в голове. Он поедал мои губы, раздвигал их языком, врывался глубже, а затем мягко посасывал. Низ живота скрутило от потребности получить больше. Мои пальцы безошибочно нашли бугры шрама на боку. От них словно веяло аурой силы, вызывая острое желание быть покорённой до конца. Весь окружающий мир сузился до Джеймса, до крепких рук, обжигающих ягодицы, до терпко-мятных губ и потрясающего запаха мужчины. До прерывающегося дыхания и стука пульса в висках, до шума гулко бьющегося сердца, которое явно хотело выпрыгнуть в крепкие шершавые ладони.
Я и представить не могла, что когда-либо мне так сильно захочется касаться кого-то. Оторваться от путешествия по напряжённому торсу не получалось, очерчивая каждую бугрящуюся мышцу и прекрасно ощущая, как его тело отзывалось дрожью, импульсами возбуждения, так безупречно передающегося мне. Уже не думая, ушла порхающими касаниями к ждущей ласк твёрдости, дотрагиваясь максимально нежно. Меня вели любопытство и желание, а ещё понимание, что впервые разрешено так много.
Джей жадно прикусил мою губу, но всё равно хрипло простонал, когда я мягко обхватила его член. Пусть такие касания были неуверенными, пробными – для меня впервые так откровенно – но он всё равно непроизвольно толкнулся им навстречу. Джей потянулся к моей шее, дыша всё громче, превращая рваные поцелуи в мимолётные укусы, втягивая в себя кожу до остроты сладкой боли. Я не мешала ему оставлять свои метки, всё настойчивей проходясь ладонью по всей длине его члена, размазывая проступившую на головке смазку. Наконец, он сдался и глухо простонал:
– Блядь… детка… чёрт!
– Хочу тебя, Джей. Прошу… Ты мне так нужен, – заставив себя оторваться от увлекательного занятия, прошептала я ему на ухо, напоследок прикусив мочку. В доказательство своих слов прижалась к нему тесней, чувствуя, как пульсирующий от напряжения член упирался между ног, между которых так отчаянно мокро.
Он больше не ждал. Подхватывая меня под ягодицы, рывком завалил на диван, вынуждая обнять бёдрами. И тут же, безо всяких промедлений, ворвался в меня одним резким толчком.
– Да-а-а! – мой тонкий крик облегчения и победы, разрывающего сознания чувства наполненности до самых краёв.
Джей заткнул мой рот глубоким поцелуем, и по позвоночнику пронеслась волна колкой дрожи. Он не спешил двигаться, дав привыкнуть к невозможному давлению, осознать его в себе, глубоко до искр в глазах. Вцепилась в напряжённые плечи, умоляя продолжить, кусая его губу. Подаваясь навстречу и утопая в этой цельности – что-то совершенно новое, потому что Джей везде, повсюду, затопил собой каждый вдох.