«Все началось с собаки, — начала мама. Санька притащил в свою будку какого-то больного, бродячего пса. Вот и стал он его выхаживать. Отец Саньки не одобрил эту его затею и раза два отвозил пса куда-то на своей машине. А пес видно привязался к Саньке и через какое-то время снова появлялся в его будке. Кормили собаку они вдвоем с дядькой Василием — знаешь его. Уж очень Василий парня жалел. Отца-то Саньки беда в семье сломала. Пить стал, когда понял, что сын инвалидом растет. Вот когда отец запьет, Санька-то у Василия в гараже и ошивается. Собаку Санька видно привязывал к дереву, но ты же знаешь, какие руки у парня — отвязывалась собака-то и бегала с веревкой по двору без присмотра. И вот, говорят, как-то ребятня решила поиграть с ней. Бегали за собакой и наступали на веревку — интересно, видите-ли это им было. А собака-то с характером была. Огрызалась, огрызалась да и набросилась на Витьку из крайнего дома. Уронила она его, да и давай по земле катать, одежду на нем рвать. Витька орал здорово. Но, слава Богу, не искусала. Люди отогнать успели.
А дальше случилось вот что. Вскоре собаку-то у Санькиной будки всю избитую нашли, полуживую, одним словом. Сдохла собака. Саньке-то и подумалось, что это Витькиных рук дело. Якобы грозился Саньке, что убьет собаку. Ну и решил он Витьке отомстить. Нашел он парнишку среди ребятни, да и давай лупить. Хоть и инвалид, а откуда и силы взялись. Остервенел, говорят, смотреть на него страшно было. Морду Витьке расквасил, ногами пинал — еле оттащили. Не понял парень, что не Витька, а вроде бы его отец собаку-то покалечил. Ну, а дальше — родители рассорились, полицией друг другу грозить стали. Но чтобы так все закончилось, никто и подумать не мог. Нашли вскоре Саньку в будке без сознания. По голове его ударили. Свезли парня в больницу, там он, не приходя в сознание и умер. Жалели все Саньку. И родителей его жалели. Неплохие люди были, за что им это… На похоронах Сани весь двор собрался. Только поплакать не успели. Вынесли гроб, а тут такая гроза началась. Гром гремит, молния, за молнией. Страх-то какой! И дождь пошел. Да такой! Люди и разбежались… Гроб быстрей в машину, да и на кладбище. И я поехала. Так под дождем и хоронили. Покажу я тебе, сынок, где могилка-то его».
Мать замолчала. Слезы обиды, боли и раскаяния душили Димку.
На следующий день мать привела Димку к Санькиной могиле. Венки после похорон еще не убрали. Димка наклонился и осторожно положил на край могилы свои цветы. «Ты иди, мама, я еще побуду». Мать ушла. Был конец июня. Тихо на кладбище, чуть шелестели листочки стоящей рядом березки, как будто шептал кто-то. Стоял теплый июньский день. Светило солнце… А Димка стоял и плакал…
Февраль 2020 г.
Последняя крестьянка
Н
а следующий день после похорон матери Катя провожала свою старшую сестру с мужем, живущих уже давно в далекой Вологде, и сына, который приехал на похороны бабушки из районного центра, что в 30 км от деревни. Теперь она оставалась в деревне одна. Прощаясь у уже работавшей «Шкоды», сестра крепко обняла Катю и, заплакав, не стала читать ей нотации, как всегда при прощании, а только прошептала на ухо: «Не пей, погибнешь, уезжай к сыну» — и села в машину. И вот уже машина вологжан скрылась за поворотом. Катя повернулась к сыну. Стоя у мотоцикла и поспешно докуривая сигарету, он взглядывал на окаменевшее лицо матери. «Может, мне уехать завтра, мама, — сказал он». «Уезжай сегодня, Леша, так мне будет легче, да и на работу тебе надо». Она обняла сына. Черный платок сбился с ее головы, и сын гладил ее рано поседевшие волосы. «Переезжай к нам совсем, ты же теперь одна осталась. А внучка-то как будет рада». «Пока поживу дома», — сказала мать. Слезы сдерживала.
И вот мотоцикл вырулил на дорогу и быстро стал удаляться, спускаясь с горки к лесу. Мать повернулась к дому, но поняла, что не может сейчас сидеть дома. И раньше тяжело ей было провожать родственников, но тогда их оставалось трое, она да отец с матерью. Два года назад умер отец. Жизнь сразу круто изменилась. Пришлось отказаться от пасеки, продать лошадку. Оставили корову, но затем по настоянию Катерины продали и ее. Остались куры, собака Черныш да кошка с котятами. После смерти отца и, лишившись коровы, мать резко сдала, но все еще была главной по хозяйству и умерла совсем неожиданно, как говорят, в одночасье. Катя, придя с колодца, нашла ее уткнувшейся в ткацкий станок, так и не успевшей доткать половичок, обещанный кому-то из дальней деревни. И вот теперь Катя осталась одна, одна во всей деревне. В деревне, когда-то большой сохранились только четыре дома — их жилой да еще три брошенных, наводящих тоску черными дырами окон и полу-рухнувшими крышами. Правда, на другом конце деревни стоял еще один крепкий дом, в нем еще год назад жил дядя Миша, бывший механизатор и его жена — учительница. Но колхоз развалился, школу в соседней деревне закрыли, дядя Миша умер, и Елена Ивановна навсегда уехала к дочери. Напротив Катиного дома умирал дом дяди Яши, будучи когда-то еще до рождения Кати очень многолюдным. Мать рассказывала, что в семье дяди Яши было пять сыновей, с войны из пятерых вернулся только старший. Он вернулся без ноги, по праздникам сильно напивался, буянил и, размахивая костылем, пугал всех, кричал и плакал — почему он не с братьями. «Мы боялись его» — говорила мама. Катя не любила этот дом напротив. Утром он закрывал встающее солнце, и зубчатая тень его решетчатой крыши щупальцами тянулась к Катиному дому. Вечером же в черной тишине оконных проемов Кате чудилось что-то притаившееся, какая-то таинственная неведомая жизнь, что-то шуршало, постукивало, попискивало, поэтому она не любила проходить мимо, а также сидеть у окна и смотреть на дом дяди Яши.