Вот и стала она в деревне вместе с бабушкой и дедушкой растить Лешу. И с ужасом думала иногда — а сделай она тогда аборт, и не было бы у нее ее дорогого мальчика, который рос не по дням, а по часам, ходил в начальную школу за 2 км, а когда ее закрыли, жил в интернате в 7 км от деревни. По пятницам он приходил домой, в понедельник рано утром дед будил его в школу. Правда, бабушка ворчала — довез бы Лешку на лошади, такую даль парню топать. Но дед с внуком понимающе переглядывались — сильным вырастил дед Лешу и пробежать утром 7 км для внука — спортсмена не составляло особого труда. Закончив школу, Леша устроился в райцентре строителем, окончил курсы и как-то неожиданно быстро женился. Мама против невесты не возражала. Семья ее Кате понравилась. Живут сейчас в однокомнатной квартире и мечтают заработать на «двушку».
Пока Кате думалось о сыне, за окном рассвело, во дворе пропел горластый петух. Утро вернуло Катю к тяжелой действительности. Пора топить печь, кормить живность — больше некому. И истопив печь, она пошла не за грибами, хотя дождя не было, а… снова на кладбище.
Кладбище находилось далеко, ближе к другой, еще существующей деревне. Оно было старое, заросшее березами и огромными соснами. Под одной из сосен покоился отец, а теперь вот и мать. Стояла холодная поздняя осень. День был серый, тоскливый, хмурый. Такое же было настроение у Кати. Она поправила венки, затем опустилась на землю рядом со свежей могилой матери. Плакала, просила прощения у родителей за свою непутевую жизнь. Вспоминала, как жалели ее родители, видя ее одиночество. А достаточно ли она думала о них? Еще раз пережила свою ошибку с продажей коровы. Только потом Катерина поняла, что значила для матери корова. Жизнь ее без Рыжухи потеряла смысл, не говоря уже о том, что кормила их корова да еще давала какой-то доход от продажи молока в соседнюю деревню. Сутки пролежала Настасья на кровати, отвернувшись к стене. А дочери со строгой печалью, покачав головой, сказала тогда: «Не крестьянка ты, Катерина, избаловали мы тебя».
Поплакав и изрядно замерзнув, Катя пошла домой. Шла и думала — как же она теперь будет жить.
После отъезда и женитьбы сына у Кати нет-нет да и возникала мысль уехать из деревни, состоящей теперь из одного их дома. Но, во-первых, куда? Навещая мать, Леша всегда предлагал ей пожить у них, понянчиться с внучкой. Катя приезжала, но, привыкнув к просторам своего большого деревенского дома, к лугам и лесам сразу за порогом, к огромному куполу неба прямо над собой, она задыхалась в их тесной однушке на 5-м этаже, смотрящей окнами в окна похожего дома напротив. Не любила неуютный, заполненный гаражами и машинами асфальтовый без зелени двор. Тесно и одиноко ей было. Да и надоело спать на узком диванчике их маленькой кухни. Чувствовала Катя, несмотря на доброе отношение к ней невестки, что мешает она им. Поэтому, погостив недельку, она собирала свой рюкзак и с облегчением возвращалась к родителям. А на лето она забирала и внучку. Но главное, Катя не могла бросить старых родителей — пропадут же без нее. Хотя и говорила мать: «Проживем как-нибудь, уезжай, устраивай свою жизнь, а то смотри, сопьешься здесь».