«А как вас звать?»
Она сказала — Танька, потом поправилась — Таня. И сразу: «У тебя не будет 50 рублей на сигареты?» Я вынесла. Таня подобрала металлолом и, матерясь, потащила его дальше.
«А вот тебе и тема для рассказа», — глядя ей в след, вдруг подумала я. Почему бы мне не написать рассказ об этой Тане? Где и как она живет, отчего спилась, кто ей этот мужчина? Интересный же рассказ может получиться. Я стала ждать, когда они пройдут обратно, но они так и не прошли.
Тем не менее, меня не оставляла мысль узнать побольше об этой Тане и написать о ней рассказ. Самое сложное — узнать, где она живет. Но оказалось, что это не было самым сложным. Танька, оказывается, была знаменитостью в нашем районе и я без особого труда нашла дом этих двоих. Дом был на замке, но его внешние данные уже дали мне материал для характеристики героини. В одном окне вместо стекла — фанера, в палисаднике в нескольких местах выломан штакетник, в до предела запущенном огороде — часть забора упала. На веранде одна рама выломана, в остальных выбиты почти все стекла. Кроме того, довольно-таки ценный материал для рассказа мне предоставили соседи. Они поинтересовались, зачем мне нужна Танька, и, узнав, что я хочу отдать ей ненужные мне вещи, безнадежно осуждающе махнули рукой.
— Бесполезно, — сказала соседка, — сколько мы ей давали, она не берегла, все «спускала».
— Нам она во как надоела, — сказала другая, проведя рукой по шее. — Наглая попрошайка и пьяница. А работать не хотят. Видите, дрова год лежат не пилены. Пьют, дерутся. Танька-то не жена хозяину, сожительница. Жена ушла. А эту то примет, то выгонит. Так и живут.
Через несколько дней я снова пошла к этому дому, чтобы познакомиться с Танькой поближе, а заодно предложить ей кой какую одежду и обувь. Дверь открыл хозяин, но меня не впустил, а позвал Таню. Она, стоя на пороге, выслушала, а когда вспомнила меня, подошла и мы договорились о времени прихода ко мне. Когда я уходила, она попросила 50 рублей на сигареты. Я дала. На следующий день она пришла во-время. Я ее накормила (она была здорово голодна), кое что поспрашивала ее, но Танька была не очень разговорчива, вещи не стала рассматривать, решила забрать все и попросила веревку. «Зачем?» — спросила я. «Чтобы связать». Я дала ей два больших пакета, а шубу она надела на себя. Стоял жаркий июнь. Уходя, она попросила «хоть 20 рублей на сигареты». Я дала. Таким образом, материала у меня уже поднакопилось, но меня заинтересовало, почему они не пустили меня в дом. На следующий день я набрала еще кое-каких тряпок и снова пошла к моим новым знакомым. На этот раз дверь была нараспашку и я вошла. Я не буду описывать, что я там увидела, скажу только, что было хуже, чем я думала. Но меня встретили приветливо. Сесть было не на что, и я распрощалась. В дверях Таня попросила рублей 20 на сигареты. У меня с собой денег не было, и я сказала, чтобы зашла завтра. Мне хотелось узнать, как Таня дошла до такой жизни, с чего все началось. А чтобы она была более разговорчивой, я решила угостить ее вином. Я ее покормила, она была опять очень голодна. Но с вином я, вероятно, переборщила, потому что Таня стала заливать такое… В основном, она похвалялась мужчинами, которые ее любили. Уважаемые люди областного города вставали перед ней на колени в ресторане и просили ее руки, но она ни кого не любила и от их приставаний сбежала в наш маленький городок. И сейчас только свистни, сказала Танька, и они будут у ее ног. А вообще-то, кто знает, что-то симпатичное в ее лице еще проглядывало. Уходя, она попросила 50 рублей на сигареты и что-нибудь с собой. Я дала. В калитке Танька сказала, что теперь будем общаться, от чего сердце мое чуть дрогнуло. После ее посещения я долго проветривала комнату.
Знакомство с Танькой было мне не очень приятно. Она вызывала во мне сложные чувства. Порой омерзение. А порой и жалость. Неужели никто не может ей помочь. И я подумала — может, мне рассказ написать для нее. Написать так, чтобы она увидела как бы со стороны весь ужас своего существования. И, кто знает, может, задумалась бы. Ведь она как-то обмолвилась, что неплохо бы полечиться. А ведь ей еще только тридцать. И она далеко не дура. Мне кажется — в ней дремлет хороший психолог. Например, Танька сообразила, сколько у меня можно просить денег, чтобы я не отказала. Не 100 и не больше, а 50 или 20. И я не отказывала.
После того, как я узнала, что до бесчувствия пьяную Таньку периодически подбирает полиция и помещает в изолятор (камеру-одиночку), мне захотелось отразить эти моменты ее жизни в рассказе. Но, чтобы отразить это художественно, я должна была познакомиться с помещением и условиями содержания в нем. И я пошла в дежурную часть полиции. Я заглянула в окошечко дежурного помещения и изложила свою просьбу, честно сказав, что пишу рассказ о вашей подопечной, и мне нужны сведения о ней, а также посмотреть помещение, где ее содержат.