Эрик смотрел пустым взглядом, а Ника не унималась, пока все содержимое шкафа не оказалось высокой горой разноцветного тряпья. Тогда она закрыла лицо руками, и из самой груди раздался сдавленный крик. Она хотела расплакаться, но ярость высушила слезы до того, как они поднялись на поверхность.
Когда она обернулась, то уперлась лицом в грудь Эрика. Он неловко обнял ее за плечи, огромные длинные руки привлекли к себе, и Ника упала щекой на его плечо, и предательские слезы все-таки полились из глаз. Целая вечность прошла, прежде чем она отпустила плечо парня. Когда приступ горечи прошел, ей стало не по себе. Она отстранилась и отвела глаза, но Эрик не спешил задавать вопросы.
– Мы тут закончили, – сказала Ника, ее голос дрогнул.
Спутник сдержанно кивнул, отвернулся и кинул через плечо:
– Может быть тебе взять что-то из одежды и вещей? Чисто из соображений практичности.
Ника хотела возразить ему, но парень прав. Долгий переход через лес и болота не пошел на пользу ее черному платью. Пускай грязь и сырость не могли преодолеть защитное заклинание, но ветки здорово изорвали подол и рукава. Девушка подошла к груде вещей и достала простенькое серое платье из легкой струящейся ткани, подол украшала блестящая вышивка. Она задумчиво смотрела на него, а потом откинула в сторону. Нет, в горах нужно что-то практичное. Ночью температура значительно падала даже летом, а высокогорье оставалось во власти льдов весь год.
Ника выудила темно-синее походное платье из грубой ткани на плотном подкладе.
– То, что нужно, – сказала она, но прежде чем переодеться подошла к туалетному столику. С помощью острого гребня она надорвала красивую ткань, часть юбки с треском отлетело. Спустя некоторое время Ника вышла из комнаты с полными руками – у нее два платья, нижнее белье, добротный дорожный плащ и несколько безделушек.
Эрик стоял в коридоре, прислонившись спиной к соседней двери. Когда девушка вышла, он смотрел вглубь комнаты.
– Отличный выбор, – сказал он, вернувшись к реальности. – Еще… еще тебе стоит заглянуть сюда.
Он прошел вдаль коридора и открыл последнюю дверь. Она выглядела самой маленькой и неказистой, и вела в крохотную угловую кладовку. Потолок здесь не такой высокий, комната скорее напоминала старый чердачок. Маленькое окошко, почти полностью было заставлено вещами. Но глаза Ники привыкли к полумраку. Тут она не видела ничего необычного – много хлама, старые сундуки и сломанная мебель. Девушка удивлённо смотрела на спутника, а тот взглядом показал ей приблизиться к дальней стене.
Ника обнаружила старую жестяную коробку. Открыть ее было не просто – края приржавели, но поддались после некоторых усилий. Внутри зашуршали слои оберточной бумаги, Ника с удивлением посмотрела на парня, он стоял около двери, но взгляд его снова летал далеко. Бумага колола пальцы. Ника перевернула коробку, и вскоре в ее руках оказалась связка писем.
На секунду она потеряла дар речи, аккуратный почерк, которым подписаны все конверты, плыл на глазах.
– Это…
– Это письма Хаммета твоей матери. Еще в те времена, когда они обучались магии.
Ника перебрала их с нежностью, поглаживая большим пальцем пожелтевшую бумагу.
– Я прочту их позже, – сказала она, опять не в силах совладать с эмоциями.
Эрик молча вышел за дверь. На этот раз Ника последовала за ним, спустившись по длинной лестнице. Ноги двигались на автомате, а плечи безвольно опустились. Внизу посапывала Анна – усталость взяла верх над отчаянием. Ее лицо выглядело детским и умиротворённом во сне, но руки крепко сжимали подушку.
Ника привела себя в порядок – в крохотной ванной комнате была теплая вода, и одела платье Инессы. Платье село, как влитое. Она долго смотрела на отражение в оконной створке, и образ матери восстал перед ней из глубин памяти. Но также быстро исчез, оставив отражение Ники – после длительного перехода она выглядела стройной и угловатой, веснушки расползлись по загорелому лицу. Девушка улыбнулась, и улыбка вышла уставшая. Из последних сил она подобралась к свободному дивану и погрузилась в сон.
Глава 9
Нике снится мать, она так молода и так не похожа на нее – озорные зеленые глаза и, темные волосы волнами опускаются на оголенную платьем спину. Ника бежит за ней по длинным коридорам, подозрительно напоминающим горный дом, но вместо имени изо рта вырываются мыльные пузыри, а Инесса звонко смеется в ответ и скрывается за очередным поворотом или дверью.