Вороса права – антимагические комиссии, учрежденные Абелиссой, чтобы держать под контролем колдовство и колдунов, в Мунгусе не задерживались – гиблое тут место и настолько не магическое, что искать что-то себе дороже. После переворота всех мало-мальски связанных с магией вызвали в столицу, а боевые маги не раз прочесали всю страну в поисках сопротивления.
– Зато предыдущие сто пятнадцать нашли бы все, что только можно…
Но смотрительница так и стояла со слегка наклоненной головой и смотрела глазами испуганной лани на «бедное дитя». Все любили смотрительницу за добрый нрав, а она всегда помогала девочкам.
– Ладно, хватит разговоров, – сказала она. – Хорошо, что не высекли. А то в мое время…
– А что было в твое время? – охотно спросила Ника, оттягивая момент встречи с лекциями.
– Нас никто не жалел! – проговорила женщина. – Это сейчас руководству, куда выгоднее наказать вас трудом… Раньше об этом никто и не думал! Мы и так трудились в поте лица.
– А у вас были маги? – спросила Ника заискивающе.
– Были, были, в горах была магическая школа и многие маги оседали в городах, я рассказывала эти истории много раз, – Вороса прищурилась. –Это все дело былое. Никакой магии в горах не осталось, потому садись за учебу. Я хочу тебя видеть в следующем году.
Ника тяжело вздохнула, мысль о загадочном чердаке и магических артефактах, пускай, и невероятная для такой глуши, завораживала ее.
Ника устроилась на лавке у самого окна, где чувствовался игривый весенний ветерок. Вороса подставила ей грубую глиняную тарелку с теплым ломтём хлеба, да стакан молока. Ника открыла записи и погрузилась в раздумья, с ними никак не связанные.
После часу появились первые ученицы, сначала младшие ввалились в гостиную хихикающей гурьбой, а после трех последовали и старшие. Катарина опустилась рядом с Никой, ее лицо не выражало ровным счетом ничего.
– Арбертус, весь день рвал и метал, – рассказала она без предисловия. – Сегодня не одна ты попала под горячую руку.
– Кто еще? – спросила Ника с деланным безразличием, не отрывая глаз от конспекта.
– Еще Авес, Лора и Малькольм будут писать с тобой контрольную, а Портен пошел разгребать конюшни…
Ника хмыкнула. Никому не придется составить ей компанию на чердаке.
Девочки последовали на обед, где смотрительница разлила из большого чана ароматную похлебку, щедро сдобренную первыми весенними травами.
– Горные травы, – мечтательно выдохнула Ника. – Ничего не сравнится с их ароматом.
– Лучше бы добавили мяса, – мрачно констатировала соседка по столу. Но на мясо здешние повара скупы, предпочитая ему более дешевые злаки и овощи. Остается довольствоваться очередным ломтем серого хлеба.
После обеда Ника поднялась на второй этаж, и разложила листы на кровати.
– Не хочу учить эти глупости, – сказала она Катарине, в отчаянии оглядывая лекции.
– У тебя хорошая память, – пожала плечами та.
– Все равно у меня нет никаких шансов продолжить учебу в следующем году….
– Это не так!
– Ты точно останешься, Кат, – сказала Ника, хватая руку подруги. – С твоими оценками и старанием.
– И возвращаться мне некуда, – вздохнула девушка.
– Тогда пошли со мной! – Ника подняла на нее глаза. – Перед нами весь мир, а не эта скучная школа и однообразные уроки.
– Чтобы уйти далеко, нам нужны деньги и вещи, – Катарина отсела к окну. – Ты столько раз решала убежать, Ника…
– Ты не веришь мне? – Ника убрала руки. – Ты думаешь я выдумываю? Мне нечего терять. Я не вернусь в Горный дом. Бабушка сильно не расстроится. Что мне делать в горах? Жить отшельницей, как она? Оплакивать родителей до конца времен?
Ника поднялась на ноги.
– Нет уж я сыта по горло, этой школой, затворничеством и скукой. Меня ждет море, Катарина! Я чувствую это! Может быть меня зовет любовь? Или судьба?
– Ты начиталась историй, Ника, – Катарина вздохнула. – Скверных историй, в которых смысла не больше, чем в этой деревяшке! Дорога – это невзгоды и лишения! А если тебя убьют? Или того хуже – возьмут в плен? На границе до сих пор пропадают люди!
– Даже стать жертвой вампира на границе – веселее, чем учить лекции Арбертуса. Тем более до границы далеко!
Ника откинулась на кровать, и тщательно разложенные листы разлетелись в разные стороны. Она понимала, что в словах Катарины – много правды, но горящее сердце отказывалось в это верить.
– Иногда я представляю себе дом на побережье, где я буду жить с каким-нибудь красивым парнем. У него будут черные волосы… И черные глаза! И мы полюбим друг друга с первого взгляда.