Гамаш коснулся теплой, согретой стаканчиком с кофе рукой своего носа. Он был холодным и влажным. Старший инспектор не был собакой, и потому это свидетельствовало не о хорошем здоровье, а о том, что он просто замерз. Но постепенно обширное помещение все же начинало прогреваться, а что может быть приятнее ощущения тепла, медленно распространяющегося по замерзшему телу?
Гамашу было очень комфортно, и он чувствовал приятное удовлетворение. Он любил свою работу, любил свою команду. Старший инспектор прекрасно знал, что дальнейший путь наверх по служебной лестнице в Сюртэ для него заказан, но легко смирился с этим фактом. Он не был честолюбив. И вполне доволен своей жизнью.
То, что происходило сейчас, было едва ли не самой любимой частью его работы. Он сидел в окружении своей команды, и они все вместе пытались вычислить убийцу.
— Видите ее ладони? И ступни? Они обуглены, — Бювуар продемонстрировал всем две фотографии и обратился к Гамашу: — Кто-нибудь из свидетелей упоминал о запахе?
— Да, хотя и вскользь, — сказал Гамаш.
Бювуар кивнул.
— Доктор Харрис это предполагала. Она считает, что обязательно должен был быть запах. Горелой плоти. Хотя она говорит, что у большинства погибших от удара током, которых ей доводилось видеть в последнее время, причина смерти была гораздо более очевидна. Некоторые из них даже дымились.
Кое-кого из сидящих за столом передернуло от отвращения.
— В буквальном смысле этого слова, — продолжал Бювуар. — Это происходит оттого, что, как правило, причиной смерти становятся высоковольтные провода. Обычно таким образом гибнут рабочие и ремонтники на гидроэлектростанциях или люди, которым просто не повезло и они оказались в неподходящее время в неподходящем месте. Провод обрывается и… пуф! Смерть наступает мгновенно.
Бювуар замолчал. Теперь уже Арман Гамаш подался вперед, внимательно глядя на своего заместителя. Он был знаком с Бювуаром не первый день и знал, что тот не склонен к мелодраматическим эффектам и даже презирает их. Но молодой инспектор не мог удержаться от небольших многозначительных пауз. Они выдавали его. Подобно лгуну, который прочищает горло перед тем, как сказать заведомую ложь, или игроку в покер, нервно потирающему нос, Бювуар всегда делал выразительную паузу, перед тем как сообщить какую-то особенно важную новость.
— Доктору Харрис не приходилось сталкиваться со случаями гибели от обычного напряжения вот уже более десяти лет. Системы автоматического отключения в современных электроприборах сделали это почти невозможным.
Теперь ему удалось завладеть всеобщим вниманием. Даже техники, деловито подключающие аппаратуру, стали работать значительно медленнее, внимательно прислушиваясь к его словам.
Почти невозможное убийство.
Пончики и стаканчики с кофе застыли на полпути ко ртам, фотографии были отложены в сторону, и создалось впечатление, что всё дружно затаили дыхание.
— Почти, — повторил Бювуар. — В нашем случае для этого понадобилось сочетание нескольких факторов, каждый из которых сам по себе крайне маловероятен. Сиси де Пуатье должна была стоять в луже. Посередине замерзшего озера, при минус десяти по Цельсию, ее ноги должны были находиться в воде. Она должна была голыми руками взяться за какой-то предмет, находящийся под напряжением. Голыми руками, — Лемье поднял руки, как будто хотел напомнить остальным членам команды, как они выглядят. — А это значит, что на таком холоде она должна была снять перчатки и найти единственный на всю округу предмет, находящийся под напряжением. Но даже этого было бы недостаточно. Ток должен был пройти через ее тело и через ступни уйти в воду. Посмотрите на ваши ноги.
Все смотрели на него.
— На ноги. Ваши ноги. Взгляните на них.
Все, кроме Бювуара, дружно опустили головы под стол. Гамаш нагнулся и посмотрел на свои сапоги. Нейлоновые снаружи, со слоями утеплителя «тинсулейт» и войлока внутри.
— Посмотрите на подошвы вашей обуви, — нетерпеливо подсказал Бювуар, которого уже начинала раздражать их непонятливость.
Головы снова исчезли под столом.
— Ну?
— Они резиновые, — сказала агент Изабелла Лакост, и по выражению ее лица Бювуар понял, что она догадалась. — Литые и рифленые, чтобы обеспечивать лучшее сцепление и не скользить по льду и снегу. Бьюсь об заклад, что у всех сидящих здесь тоже резиновые подошвы.