— И что, действительно помогает?
— Медицина об этом умалчивает.
— Тогда почему кое-кто все же приписывает ему это свойство?
— Ниацин вызывает приток крови к лицу. Я могу предположить, что однажды кто-то заметил, что после приема ниацина на щеках появляется румянец, понял, что это означает, и решил, что если кровь приливает к голове, то…
— Это повышает активность мозга, — закончил за нее Гамаш.
— Разве это не очевидно? — презрительно фыркнула Шарон Харрис. — Боюсь, что если человек способен прийти к такому выводу, то ему просто нечего стимулировать, потому что у него попросту нет мозгов. Нормальная суточная доза составляет пять миллиграмм. После ее приема немного ускоряется сердцебиение и повышается давление. Как я уже сказала, врачи довольно часто прописывают его пациентам, у которых слишком высокий уровень холестерина. Но для его приобретения не нужен рецепт. Его можно спокойно купить в любой аптеке. Его даже добавляют в некоторые сухие завтраки. Так же, как и тиамин, то есть витамин В1.
— Если нормальная суточная доза пять миллиграмм, то сколько было в крови у Сиси?
— Двадцать.
— Ого! Это сколько же сухих завтраков нужно съесть?
— Будем предъявлять обвинение производителям?
Гамаш засмеялся.
— А какое воздействие на организм могут оказать двадцать миллиграмм ниацина? — поинтересовался он, немного успокоившись.
— Они вызовут сильный приток крови к голове. Сначала появится очень яркий румянец и человека бросит в жар. Потом он начнет сильно потеть, а на лице могут появиться пятна, или же румянец сменится сильной бледностью. — Доктор Харрис ненадолго задумалась, после чего продолжала: — Я не очень хорошо знакома с этой темой и поэтому специально заглянула в фармацевтический справочник. Ниацин — абсолютно безопасный препарат. Да, его передозировка может вызвать небольшой дискомфорт, но не более того. Если кто-то рассчитывал убить Сиси с помощью ниацина, то он просчитался.
— Я так не думаю, — возразил Гамаш. — Напротив, наш убийца все очень хорошо рассчитал. Ведь ему все-таки удалось убить Сиси, верно? А ниацин в данном случае был его сообщником. Сиси де Пуатье убили электрическим током, правильно?
Доктор Харрис кивнула.
— И вам должно быть прекрасно известно, насколько это сложно.
Шарон снова кивнула.
— Особенно посреди зимы. Ведь она должна была не просто прикоснуться к электрифицированному предмету. При этом она должна была стоять в луже жидкости, на ногах у нее должны были быть сапоги с металлическими шипами на подметках и…
Гамаш замолчал, предоставляя Шарон Харрис возможность самой догадаться о том, что он хотел сказать. Она задумалась, попытавшись представить себе картину гибели Сиси. Вот женщина поднимается со своего места, ее ноги при этом оказываются в луже антифриза, она протягивает…
— Руки! У нее должны были быть голые руки. Так вот как он это сделал. А я-то думала, что вы просили особенно тщательно исследовать ее кровь из-за того, что подозревали отравление.
— Перчатки. Мне не давал покоя этот вопрос. Почему она сняла перчатки?
— Потому что ей было жарко, — сказала Шарон Харрис. Она очень любила свою работу, но невольно завидовала способности Гамаша и Бювуара складывать вместе все кусочки головоломки.
— Во время благотворительного завтрака кто-то подсыпал ей большую дозу ниацина, и ее бросило в жар. Через какое время он начинает действовать? — спросил Гамаш.
— Минут через двадцать.
— Как раз достаточно для того, чтобы дойти до озера и занять свое место. Потом Сиси неожиданно стало жарко, она сняла перчатки и, возможно, шляпу тоже. Мы сможем в этом убедиться завтра, когда будут готовы фотографии.
— Какие фотографии?
— Там был фотограф. Его наняла сама Сиси, чтобы он сфотографировал ее в окружении, так сказать, местных жителей. Завтра пленки будут в лаборатории, и мы сможем их посмотреть.
— А ей-то зачем нужны были эти фотографии?
— Она была то ли модельером, то ли дизайнером. Недавно выпустила книгу и собиралась издавать собственный журнал. Фотографии нужны были для ее рекламной кампании.
— Никогда о ней не слышала.
— Как и большинство жителей Квебека. Но она сама создала воображаемый образ преуспевающей бизнес-леди и вела себя соответственно. Причем она претендовала не только на создание собственного стиля в дизайне. Вокруг своих эстетических предпочтений она создала целую жизненную философию, которая должна была покорить мир.