Ларчик оказался очень симпатичной вещичкой цвета морской пены сантиметров восемь в диаметре. Окса приняла подарок, благодарно взглянув на Абакума, и погладила гладкую матовую поверхность. Затем открыла небольшой замочек из розового золота в форме переплетенных «О» и «П», и коробочка раскрылась, открыв взору десяток мини-отделений.
Абакум пошарил по ящикам в очередном шкафу и протянул ей капсулы всех цветов и размеров, чтобы заполнить маленькую коробочку.
Следующий час был посвящен самому настоящему уроку по Улучшалкам, во время которого Окса старалась усвоить всю полученную информацию.
— А это что за шкаф? Что в нем? — указала она на предмет мебели, куда меньший по размеру, чем остальные, висящий на стене метрах в двух над полом.
Абакум принял таинственный вид. Естественно, это не ускользнуло от внимания девочки, и она тут же пристала к нему, как банный лист:
— Ну, Абакум! Ну, пожалуйста! Ну, скажи! — Окса умоляюще сложила руки на груди.
— Да уж, с тобой всегда так: либо все, либо ничего, — вздохнул Абакум, поглаживая бородку. — Мне следовало бы знать! — улыбнулся он. — В общем, мне понятно твое любопытство… В этом маленьком шкафчике, бронированном, замечу! — находятся растения и травы, которые нельзя давать в руки кому попало.
— То есть они опасные? Яды?
— Не совсем. В естественном состоянии все они практически безвредны. Но в зависимости от дозы или в некоторых смесях, они могут быть опасны. Это относится ко многим растениям, которые есть в природе: у лекарств и ядов зачастую источник один. В моем шкафчике хранятся белена и аконит клобучковый, которые в лечебных целях можно использовать как наркоз, или как паралитик в более, скажем так, агрессивных целях. Конечно, там же есть белладонна и корень мандрагоры, которые я применяю для разных Улучшалок. А также сонная одурь, о свойствах которой можешь сама догадаться, дурман обыкновенный и наперстянка — последние два могут быть очень ядовитыми и еще много разных других растений, которые я предпочту не называть, детка.
— Ух ты! — на Оксу слова Абакума произвели впечатление, но и заставили ее призадуматься. — А скажи, Абакум… Тебе уже приходилось делать яды?
— Ах, Окса, Окса… — Абакум побарабанил пальцами по краю рабочего стола. — Прости, но это профессиональная тайна, так что позволь мне не отвечать на этот вопрос.
— Вот жалость-то! — вздохнула Окса. — Но я уверена, что да! Во всяком случае, я точно знаю, что ты умеешь делать Черные Шары!
Абакум в ответ лишь едва заметно покачал головой и улыбнулся краешком губ. Окса сочла это закрытием главы «яды и ядовитые растения».
— Ой, Абакум, смотри! — резко сменила она тему. — Я ж тебе еще не показывала! Я умею делать совершенно феерическую штуку! И без Улучшалки, вот!
Окса влезла на перила антресоли и уселась на них, в четырех метрах от земли.
Горанова-мать испустила истошный вопль:
— Тревога! Юная Лучезарная сейчас упадет на меня! Я сейчас умру!
Окса встала на узкий карниз, похлопала ресницами, и шагнула в пустоту, вытянув руки вдоль тела. И начала медленный спуск, чтобы не испугать еще больше Горанову, которая и так уже прижала к стволу свернувшиеся листочки.
Абакум, облокотившись о перила, громко захлопал. Геториг и Пластикокетка ему вторили, причем последняя превратилась в кастаньеты.
Вдохновленная такой реакцией публики Окса взлетела под потолок элеватора куда быстрее, чем спускалась, причем так стремительно, что в мгновение ока оказалась под самым стеклянным куполом! И тут выяснилось, что она не очень точно все рассчитала… и сильно треснулась головой о прозрачную крышу! У оглушенной девочки потемнело в глазах, в ушах зазвенело, и ее будто поглотила большая черная дыра.
57. Дела сердечные
Когда Окса пришла в себя, то обнаружила, что лежит на кровати в комнате-лесе. Абакум с Простофилей на коленях сидел в шезлонге лицом к одной из застекленных стен.
Заметив, что Окса очнулась, он поставил на пол тварюшку, и Простофиля принялся безмятежно смотреть на деревья. Абакум пересел к Оксе на кровать.
— Как ты себя чувствуешь, детка?
— Мне стыдно… — буркнула девочка, глядя в потолок.
— Не стоит! Человек учится и на собственных ошибках. Ты поддалась энтузиазму, что вполне нормально для тринадцати лет… Просто тебе нужно научиться соизмерять свою импульсивность и возможные риски, которые она влечет. Все нельзя постичь за один день, сразу тебе говорю… Урок, который тебе следует извлечь из сегодняшнего происшествия: прежде чем левитировать, стоит убедиться, нет ли вверху потолка…