— Все это весьма тревожно. Не говоря уже о том, что чертовски усложняет ситуацию, — добавил Абакум.
— Ну да, а до этого она была простой… — буркнул Павел.
— Ну, может и усложняет, но признайте, что это все же классно! — энтузиазм Гюса всех несказанно удивил. — Жемчужины долголетия, это же с ума сойти! Как думаете, МакГроу носит их с собой, или припрятал где-то?
— Не гони лошадей, молодой человек! — положила ладонь на его руку Драгомира. — Это всего лишь предположение!
— Но нет же других логических объяснений, это очевидно! — пылко возразил Гюс, отбрасывая со лба длинную челку.
Идея так его вдохновила, что он аж затрясся.
— Да, согласен, объяснение вполне возможное и заманчивое, — прокомментировал Абакум. — Я тоже полагаю, что вероятность того, что у Ортона есть Этернитаты, весьма высока. Точнее, что их у него больше нет… И этим прекрасно объясняется его желание любой ценой вернуться в Эдефию.
Окса изумленно вытаращила на Абакума свои серые глаза.
— Да уж, это чертовски веский повод!
— Угу… — кивнул Абакум. — Впрочем, есть у меня одна теория… — добавил он.
72. Обратная сторона медали
— Еще одна теория? — удивилась Окса.
— Вспомни, что бабушка показала тебе через Оковид, — сказал Абакум. — Осий хотел выйти из Эдефии. Подробностей мы не знаем, Лучезарная Малорана не особо распространялась на эту тему, даже нам с Мерседикой не говорила, хотя мы были ее доверенными лицами. Но в целом нам известно, что Осий собирался использовать свои способности Во-Вне, чтобы добиться власти и господства. То, что могли при желании сделать все мы за пятьдесят семь лет пребывания здесь. Но никто из Беглецов не злоупотреблял этим, кроме одного, который поплатился за это жизнью…
— Вор предметов искусства! — уточнила Окса.
— Верно, — кивнул Абакум. — Но вернемся к нашим баранам. Хотя сначала мне придется совершить небольшой экскурс в прошлое, к тому периоду, когда Лучезарная Малорана решила показать членам Помпиньяка, а потом и всем жителям страны свои снолёты Во-Вне. Такой публичный показ состоялся впервые за всю историю Эдефии, такого до Малораны не делала ни одна Лучезарная. Большинство из них вообще молчали по этому поводу. Или довольствовались устными рассказами о том, что видели во время своих виртуальных путешествий. Но, из предосторожности, тщательно выбирали, о чем рассказывать, и выдавали версию, зачастую весьма далекую от реальности.
— Абакум! — возмутилась Драгомира. — Как ты можешь такое говорить?!
— Дорогая моя Драгомира, мне очень жаль, но мои слова — чистая правда: Лучезарные далеко не всегда были честны перед народом Эдефии насчет своих снолётов. Я вовсе не ставлю им это в вину, поскольку ими, главным образом, двигал инстинкт самосохранения, вынуждая скрывать то, что они видели на самом деле. Поддерживая определенное представление о Во-Вне, им удавалось на протяжении веков держать народ в уверенности, что за пределами Эдефии нас поджидает только опасность.
— Но, Абакум, — перебила Окса, — меня во всем этом кое-что беспокоит… Создается такое впечатление, что, вы, некоторым образом, были… пленниками Эдефии!
— Окса! — Драгомира была явно потрясена заявлением внучки.
Повисло тяжелое молчание. Бабуля Поллок была взволнована, ее ноздри подрагивали от гнева. Абакум посмотрел на ту, которой посвятил всю свою жизнь — свою драгоценную Драгомиру — а потом на ту, что отныне была их Долгожданной, их новой надеждой.
— Окса права, — произнес он с величайшей мягкостью, не сводя глаз с пожилой дамы. — Наш народ всегда знал о том, что Во-Вне существует, но лишь некоторые были убеждены, что от них что-то скрывают. С их точки зрения выйти наружу было вполне возможно. Никто не говорил об этом открыто, но с течением веков эта убежденность только увеличивалась, и людей, чувствующих себя пленниками Эдефии, становилось все больше.
— Не смей так говорить! — на глаза Драгомиры навернулись слезы. — Эдефия достигла идеала! Я никогда не видела более сбалансированной системы, более прекрасной и более гуманной!
— Да, в глазах маленькой девочки, которой ты тогда была, так оно и выглядело, — в глазах Абакума стояла боль. — Конечно, Эдефия никогда не знала диктатур, у нас не было тоталитарных режимов, которые есть Во-Вне. Это был мир гармонии, где жизнь действительно была идиллической для большинства из нас. Но, тем не менее, поколение за поколением нас убеждали, что в других местах все плохо. С течением веков в душах Внутренников поселился страх, основанный на незнании и слухах, гарантировавших Лучезарным тотальную защиту Эдефии, которой они так жаждали.