Это весьма достойно уважения, я первый это подтверждаю, но все же Эдефия, тем не менее, могла казаться тюрьмой некоторым ее обитателям. И это надо честно признать. Когда Малорана стала демонстрировать свои снолёты, как они есть, еще раз подчеркну, впервые за всю историю Эдефии, Лучезарная показала, что она на самом деле видела Во-Вне — и тут же начались проблемы. Некоторые, с Осием во главе, почувствовали себя обманутыми предшествующими Лучезарными: их представление о мире вокруг Эдефии было полностью ложным.
Но можем ли мы винить сторонников Осия? Это было бы несправедливо, ибо Лучезарные лгали, конечно, ради нашего же блага, но все же лгали, ибо мир Во-Вне совсем не был таким страшным, как нам его описывали доселе. Несмотря на войны, несправедливость и жестокость, он был совсем иным, чем нас заставляли верить. И в считаные месяцы Во-Вне превратилось в место, полное искушений. У некоторых из нас уверенность, что туда можно выйти, только увеличивалась.
Драгомиру откровения ее Хранителя явно огорчили. Сжав кулаки, она вскочила, и, всхлипнув, выбежала на кухню. Окса тут же рванулась за бабушкой, отбросив руку отца, пытавшегося ей помешать.
— Папа! — укоризненно бросила она. — Ты хоть представляешь, как ей сейчас плохо? — И решительным шагом отправилась на кухню под растерянными взглядами Беглецов.
Драгомира стояла у раковины, и по ее лицу струились слезы. Окса ласково ее обняла.
— Лапушка моя…
— Ничего, ба! Это нормально, что тебе грустно…
Драгомира, высморкавшись, ответила слегка дрогнувшим голосом:
— В глубине души я знаю, что Абакум прав. Я всегда это знала, но я не хочу этого признавать, и это-то и бесит меня больше всего…
Повернувшись, она поглядела на Оксу долгим взглядом, а потом вернулась к остальным, молча ожидавшим в гостиной. Медленно сев, Драгомира взглянула на своего брата, Леомидо, и глухо спросила:
— Ты тоже так думал, верно? Ты был, как они? Хотел уйти?
Казалось, Леомидо испытывает некоторую неловкость. Потом он неожиданно устремил взгляд своих синих глаз на сестру, и слова полились из его сжатых губ:
— ДА! И, если хочешь знать, я до смерти хотел выбраться Во-Вне, пересечь пустыни и океаны, почувствовать снежинки на лице, послушать языки, отличные от моего, услышать смех не только тех, кого очень любил… Да я что бы угодно отдал за то, чтобы уехать!
— Даже предал бы своих? — сурово спросил Абакум.
— Это мои меня предали…
Взгляд Оксы метался, перескакивая с Леомидо на Абакума и обратно. Оба мужчины смотрели друг на друга с грустью и обидой. И боль, исходящая от этого молчаливого столкновения, была буквально осязаема…
— Что ты имеешь в виду? — выдохнул Абакум.
Но Леомидо вместо ответа встал и, держась совершенно прямо, вышел из комнаты, оставив Беглецов в полном недоумении.
— Ну и? — Окса очень нервничала, но при этом горела решимостью продолжить эти поразительные откровения. — Что там было дальше с этими снолётами Малораны?
Абакум потряс головой и потер глаза, будто желая избавиться от какой-то чересчур навязчивой мысли, и продолжил:
— Мужчины и женщины под предводительством Осия собирались в группы, чтобы изучить устройство мира Во-Вне и поведение его обитателей. Думаю, вы не очень удивитесь, если я скажу, что особенно их интересовали вопросы власти… Помню, я как-то случайно услышал разговор Осия с одним из его друзей в коридоре Хрустальной Колонны. Осий восторгался могуществом нефтяных магнатов. Он тогда описал в мельчайших подробностях финансовые механизмы и их влияние на международную политику. Этот разговор меня и заворожил и напугал до дрожи, как сейчас помню. Все это настолько отличалось от того, что было у нас в Эдефии! Но при этом каким-то странным образом и не очень-то отличалось, потому что в глубине души я чувствовал, что мы обладаем возможностью легко скатиться к способу управления, которым так восхищался Осий.
За исключением наших способностей мы ничем не отличались от Внешников: все мы были людьми со своими устремлениями, плохими или хорошими. Это был шок… Очень быстро Осий со своей бандой вычислил сильные, а главное — слабые стороны тех, кто жил по другую сторону барьера нашей световой границы. И с этого момента он буквально насел на Малорану, требуя, чтобы она отправлялась в снолёты, дабы предоставлять ему ответы на все интересующие его вопросы. Он хотел знать все, абсолютно все о мире Во-Вне. И Малорана — кто знает, почему? — как правило, шла ему навстречу.
Абакум снова замолчал и с нежностью поглядел на Драгомиру. Бабуля Поллок печально опустила глаза, поджав губы.