— И все же… — сонным голосом пробормотал Гюс, — мазь на основе гребешка Простофили… бу-э-э-э…
— Это не самое странное, что мы сегодня видели, признайся, — заметила Окса не менее сонно.
— Гребешок Простофили…
Продолжением и концом фазы Гюса послужило его тихое посапывание, к которому почти тут же присоединилось посапывание Оксы.
В крошечной комнатке, в самой глубине жилища Леомидо, всякие необычные существа тоже спали в своих обитых мягкой тканью ящиках после бурных обсуждений дневных событий. Какой захватывающий был день!
37. В программе — левитация
В окно светило бледное солнце. Окса открыла глаза и с удовольствием потянулась. Где это она? Ах, да! У Леомидо, в очаровательной маленькой комнатке, куда вчера прибрела почти в сомнамбулическом состоянии…
В камине догорело полено, издав напоследок громкий треск, окончательно разбудивший девочку. Окса встала и отдернула занавеску, чтобы открыть окно. Вид из него открывался великолепный и не имел ничего общего с панорамой ее городской комнаты. Тут вокруг повсюду, насколько хватало глаз, простиралась зелень. Слышался щебет птиц и музыкальным фоном доносился шелест моря. Как же это приятно!
— Доброго дня, Юная Лучезарная! Пошел ли сон на пользу?
Окса наклонилась и увидела в огороде обеих Фолдингот — и Драгомиру, и Леомидо. Обе держали в каждой руке по салату-латуку.
— Все отлично, спасибо! — помахала им девочка.
И впрямь чувствуя себя отменно, она решила сходить проведать Гюса. Если верить ее довольно смутным полусонным воспоминаниям, он должен вроде бы занимать соседнюю комнату.
Прижавшись ухом к двери, Окса постучалась.
— Э-э… Открыто! — раздался голос приятеля.
— Ну что, снились тебе гребешки Простофили, или как? — Окса как кошка запрыгнула к нему на кровать.
— Привет, Окса… Я дрых, как сурок!
— Ага, сурок, который храпит как медведь! — хихикнула Окса. — Я тебя слышала даже через каменные стены метровой толщины!
— Да ладно тебе… — пробурчал Гюс, пряча улыбку.
Друзья встали, завернулись в толстые халаты и спустились на кухню. Там мужская половина Фолдинготов готовила завтрак, переругиваясь между собой из-за какой-то довольно мутной истории насчет самого вкусного способа приготовления тостов. Очень аристократически выглядевшие в длинных узорчатых шелковых халатах, Леомидо и Драгомира пили горячий чай.
— Ух ты, какой класс! — Окса изобразила что-то вроде реверанса. — Мое утреннее почтение, мои повелители!
— Доброе утро, молодежь! Как спалось? — спросила Драгомира.
— Отлично! — ответил Гюс, еще разок зевнув. — Тут клёво! Спасибо, что пригласили!
Проголодавшиеся приятели набросились на завтрак.
— Поговорим о программе на сегодня? — предложил Леомидо. — Ну, если, конечно, наши уважаемые Фолдинготы соблаговолят понизить тон…
Существа не заставили повторять дважды. Мгновенно стало тихо, и Леомидо продолжил.
— Дорогая Окса, ты приехала сюда, чтобы научиться некоторым вещам. Ты уже имеешь некоторое представление о том, что такое мир Беглецов из Эдефии, частью которого ты являешься как по крови, так и по праву наследования. И теперь тебе необходимо совершенствовать свои умения, чтобы приобрести над ними полный контроль и не идти на поводу таких импульсивных чувств, как гнев, ярость, страх… Контроль и мастерство — ключ к могуществу, ты должна это понять.
Рассказывая, Леомидо одновременно аккуратно мазал тост маслом, и взгляд Оксы внезапно привлек большой перстень на правой руке двоюродного деда. Великолепный серебряный перстень со странным серым камнем ее заинтересовал.
«Я уже где-то видела такой камень…» — подумала девочка.
Но ход ее мыслей прервала Драгомира, решившая добавить кое-что к сказанному Леомидо.
— Внучка, тебе следует знать, что Леомидо очень одаренный. В Эдефии он был уважаемым мэтром, экспертом. И нечего краснеть, Леомидо, это правда! И главным образом он будет помогать тебе овладевать твоими умениями.
— Полагаю, нам следует провести маленькую инвентаризацию твоих способностей, чтобы я имел представление, что ты уже можешь, — предложил мэтр. — Гюс, ты ведь пойдешь с нами, да?
— Конечно, пойду, месье Фортенски! — воскликнул Гюс, вскакивая из-за стола.
— Ой, я тебя умоляю! Ты теперь член нашей большой семьи, так что уволь меня от «месье Фортенски», пожалуйста. Зови меня Леомидо…
Через полчаса все четверо были на улице, в небольшой ложбине неподалеку от дома дирижера.
Гюс и Драгомира, усевшись на плед, смотрели, как Окса парит над головой Леомидо. Гюс особенно оценил атакующую позицию кун-фу: правая нога под углом, руки согнуты. Драгомира же питала слабость к горизонтальной позиции, именуемой «небесная доска».