— Неплохо, Окса, совсем неплохо. Но ты не могла бы взлететь повыше?
— Никогда не пробовала! — неуверенно ответила девочка, становясь обеими ногами на землю. — Я вообще впервые это делаю на улице. До этого я левитировала только у себя в комнате и никогда не поднималась выше потолка.
Услышав эту наглую ложь, Гюс выпучил глаза, всем своим видом выражая мысль:
«А о спуске со второго этажа в колледже ты, часом, не забыла?»
— …помирать мне еще неохота… — пробормотала она, избегая язвительного взгляда приятеля.
— Дорогая моя девочка, — спокойно возразил Леомидо, — усвой, что все идет от твоей головы: если будешь думать о падении, то упадешь. Будешь думать о полете — полетишь. Это первое правило Левитаро.
— Левитаро… Я умею левитать, класс! Только я все равно побаиваюсь… — Окса поковыряла землю носком ботинка.
— Если тебя это успокоит, я могу составить тебе компанию. Но совершенно уверен, что в этом нет никакой необходимости. Ладно, приступим! Сосредоточься.
Улыбнувшись, Леомидо протянул ей руки. Окса вцепилась в них и закрыла глаза. Лицо ее напряглось. Потом она подняла веки и, глядя в глаза своего гида, начала подниматься кверху. Леомидо последовал за ней, не выпуская, и они оба продолжили вертикальный взлет. Когда они оказались на высоте примерно пятого этажа, по прикидке Гюса — пятого этажа! — Окса остановилась, и Леомидо выпустил сначала одну ее руку, потом вторую.
Окса вздрогнула и покачнулась, испугавшись бездны под ногами.
— Не теряй концентрации, Окса, я тут, — прошептал Леомидо. — Ничего с тобой не случится. Сейчас я опять возьму тебя за руки, и ты спустишь нас обратно.
Через пару мгновений они оба уже стояли на земле, в целости и сохранности.
— Видал, Гюс? — выдохнула Окса. Глаза ее восторженно блестели. — Я высоко забралась?
— Чертовски высоко, уж поверь!
— Хочешь сама попробовать? — спросил Леомидо.
Окса пару мгновений колебалась, потом решила попробовать. Сперва она поднялась метра на четыре. Ноги у нее тряслись, дыхание срывалось.
— Давай, Окса! Ты можешь! — подбодрил ее Гюс, сложив ладони рупором.
Твердо вознамерившись совершить подъем в одиночку, Окса глубоко вздохнула, и, полностью сосредоточившись, поднялась еще выше. Леомидо был прав! Это совсем несложно!
Повиснув на высоте метров сорок, она сделала кувырок назад, все же не совсем четко его завершив, поскольку воздух был не очень твердой опорой. Гюс вздрогнул, а Драгомира прикрыла рукой рот, сдерживая испуганный вскрик. И только Леомидо хранил олимпийское спокойствие, совершенно уверенный в результате.
— Ты быстро схватываешь, это хорошо, — флегматично заметил он, когда Окса опустилась на землю. — А теперь мой черед тебе кое-что показать. Потому что высота — это, конечно, хорошо, но если к этому добавить скорость, будет куда лучше…
Старик — почти восемьдесят лет все-таки! — замер, вытянув руки вдоль тела, а затем взлетел со скоростью ракеты, мгновенно превратившись в крошечный силуэт, зависший на высоте метров в двести.
— Ух ты-ы! Нет, ну вы видели? С ума сойти!
Круглыми от изумления глазами Окса смотрела на двоюродного деда, машущего им рукой. Так же быстро, как поднялся, Леомидо спикировал вниз головой вперед, распевая во всю глотку арию из известной оперы. Остановившись на уровне лица Оксы, он легонько чмокнул ее в щеку, потом лег горизонтально и медленно спланировал на землю, продолжая распевать.
— Ну, старушка, тебе придется изрядно потрудиться, чтобы когда-нибудь проделать такое… — хлопнул Оксу по спине Гюс.
— Убита… Сражена наповал, — констатировала Окса, ошарашенная увиденным. — Я тоже так хочу! Я смогу, уверена!
— Конечно, сможешь! — воскликнул Леомидо.
Удивляясь сама себе, Окса с быстротой молнии исчезла в небе, где уже начали собираться темные облака. Потом она снова появилась: крошечная точка быстро увеличивалась по мере приближения к земле. Окса мчалась вниз головой, как давеча Леомидо. Но крик Оксы тоже становился все громче. Даже не крик. Вопль! Да такой, что Драгомира с Леомидо взлетели стрелой с такой бешеной скоростью, что Гюс среагировал лишь когда распознал в небе красное платье Драгомиры. Двоюродный дед и бабушка догнали Оксу в мгновение ока и сопроводили на землю, крепко держа под руки. Все трое казались удрученными.
— Ну чего?! — вырвалась от них Окса. — Все было хорошо! Вы что, мне не доверяете, да?