Гюс с Оксой переглянулись сияющими глазами и закусили губы, чтобы не расхохотаться в голос, потом, послушавшись Леомидо, сунули руки под теплые перья. Куропатки, удивленные таким вниманием, на миг замерли, а через пару минут на маленьком озере снова воцарилось спокойствие, и водная прогулка продолжилась.
— Какие они мягкие! — заметила Окса, не прекращая поглаживать перья добрых сантиметров пятьдесят длиной. — Как шелк! Они чудесные! А полетать на них можно?
— Ну, полет на таких созданиях наверняка привлечет к себе внимание, — ответила Драгомира. — Если кто-нибудь нас увидит верхом на этих созданиях в небе Уэллса… Нет уж! Даже думать об этом не хочу! И, кстати, на них наложен абсолютный запрет летать без нашего разрешения. Иногда, в очень темные ночи, мы им это позволяем, хотя у них отвратительное ночное зрение. А так они постоянно находятся на этом озере, вдали от посторонних глаз, или в курятнике, специально вон там для них выстроенном, — Драгомира указала на стоящий у кромки воды деревянный сарай размером с хороший дом. — Но продолжим прогулку…
Это были чудесные мгновения, настолько чудесные, что в душе у всех воцарилось полное спокойствие. Гюс настолько расслабился, что практически дремал, приникнув к теплой спине гигантской курицы. Прижавшись щекой к шелковистой шее птицы, он мечтательно смотрел на круглые холмы и чистое небо, размышляя о том, что с ним произошло. О чудесном приключении, которое ему довелось пережить благодаря его подруге и всей семье Поллок… И какой семьи! Ему очень повезло быть с ними знакомым. Крупно повезло!
Окса на второй Куропатке также пребывала практически в состоянии полного блаженства. Ей казалось, что все ее мускулы, сосуды и даже кости растаяли. Повторив позу Гюса, она прилегла на теплую и мягкую шею птицы. Было тихо, слышался лишь шелест утесника и камышей на берегу, и негромкое шлепанье птичьих лап по воде.
Куропатки двигались вдоль противоположного от причала берега, когда та, что везла Оксу с Драгомирой, вдруг испустила пронзительный крик, как от сильной боли. Она начала отчаянно крутиться, хлопая крыльями с яростью, которую явно не могла сдержать.
— Ба! Что происходит? — закричала Окса, стараясь удержаться на гигантской птице.
— Не знаю! Сохраняй спокойствие, лапушка, мы сейчас подведем их к берегу!
Драгомира наклонилась и частично обняла внушительное тело Куропатки, которая с громким клекотом забилась еще сильнее. Леомидо с Гюсом попытались приблизиться к ней, но белая Куропатка с такой силой колотила крыльями по воде, что им пришлось держаться на расстоянии, чтобы не опрокинуться.
Драгомире, цеплявшейся за покрытое перьями тело птицы, было все труднее сохранять равновесие.
— Окса! — крикнула она. — Держись крепче! Не отпускай шею, я сейчас нырну!
— Но, ба! Вода же ледяная!
Предупреждение не произвело на Драгомиру ни малейшего впечатления: пожилая дама уже прыгнула в воду… Платье распустилось вокруг нее, как гигантская бирюзовая кувшинка.
Драгомира быстро доплыла до хвоста Куропатки, и, активно работая ногами, начала толкать вперед бедную птицу. К сожалению, Куропатка не сдвинулась ни на сантиметр…
— Ну ладно. На крупные беды решительные меры… — пробормотала Драгомира. Мокрые волосы липли к ее лицу.
Окса обернулась, и чуть не упала при виде представшего перед ней зрелища. Драгомира действительно променяла плаванье на другой способ передвижения: теперь Бабуля Поллок шагала по поверхности озера, как по асфальту! Стоя на воде — на воде! — она всей спиной навалилась на Куропатку, словно двигала шкаф или сломавшуюся машину, упираясь ногами, что в данном случае оказалось более эффективным, чем плавание.
Леомидо, поняв задумку сестры, направил ей на помощь рыжую Куропатку. Так, с помощью понуканий и толчков, они довольно скоро достигли берега.
Леомидо спрыгнул на землю и помог спуститься Оксе и Гюсу.
— Отойдите назад, ребята! — приказал он.
— Мы тебе поможем!
— Нет! — отрезал Леомидо. — Отойдите от края!
Он с грехом пополам вытащил Куропатку на сушу, уцепившись за ее шею, а Драгомира подталкивала птицу сзади.
— Пуф! Я уже думала, что ничего не выйдет! — вздохнула промокшая с ног до головы Бабуля Поллок.
Леомидо поспешно набросил на плечи сестры свой бархатный пиджак, а потом обратился к Гюсу.
— Гюс, мальчик, не слетаешь в курятник? Там увидишь шкаф. Открой и принеси оттуда все покрывала!
Гюс тут же со спринтерской скоростью рванул к курятнику. И через три минуты Драгомира уже походила на мумию, с ног до головы завернутая в несколько слоев пледов, после чего тут же перестала стучать зубами и покрываться гусиной кожей.