— Ты! — кот вздрогнул, когда взгляд барсучихи пронзил его. — Когда все вокруг закрыли глаза, мы даровали дар особого зрения слепому коту. Ты видишь больше других, это верно. Но загляни внутрь себя. Узри свою собственную силу.
Что это было? «Узри свою собственную силу». Разочарование нахлынуло на Воробья.
— Перестань говорить загадками. Расскажи лучше, как сохранить племена! Скажи хотя бы, кто этот Четвертый кот!
— Мы знаем ваши слабости. Хотите, чтобы мы сделали вас еще слабее? — прорычал Утес с уступа. Он дернул лапами, и вниз полетели пыль и камни. Два бежевых осколка — как сломанные кости — упали на пол. — Вы старались недостаточно усердно, — отрезал кот.
Воробей уже не слышал его. Его внимание было приковано к двум кусочкам дерева, упавшим с уступа. Он метнулся вперед и перепрыгнул через поток. Ловко лавируя между Древними котами, Воробей подошел к обломкам.
«Моя палка!»
Его сердце забилось чаще, когда он увидел две небольших половинки древней палки. В свете луны, отраженном от водной глади, он все еще мог разглядеть многочисленные зарубки, отсчитывающие жизни котов и кошек, пропавших в туннелях бесчисленное множество лун назад.
— Все эти храбрые воители! — прошипел Утес Воробью. — Они все нашли в себе силы противостоять темноте и найти путь к свету!
Воробей посмотрел на одну из зарубок, половину креста.
— Кто-то не смог, — пробурчал он. Воробей почувствовал, как позади него вздрогнула Сломанная Тень. Эта зарубка отмечала смерть ее сына, Листопада.
Еще больше песка осыпалось вниз, когда Утес выглянул вниз с уступа.
— Но они пытались!
Сломанная Тень придвинулась ближе.
— Многие коты ждут тебя, — прошептала она.
— Еще до рассвета племен! — добавил Утес.
Воробей взглянул наверх и встретился взглядом с Половинкой Луны.
— Разве ты можешь отказать нам? — взмолилась она, и Воробей увидел бесконечную печаль, плещущуюся в ее глазах. Воробей почувствовал ощетинившуюся шерсть вокруг себя. Он попятился, услышав грозное рычание, раздававшееся из глоток всех Древних котов. Отчаянный крик облетел пещеру:
— КАК ТЫ МОЖЕШЬ ОТКАЗАТЬ НАМ?!
Воробей перепрыгнул через воду и сел рядом с Львиносветом. Древние коты окружили их, их шкуры ощетинились, глаза горели.
— Ты заставишь нас умереть снова? — взвизгнул Утес со своего уступа.
Вода омыла лапы Воробья. Он отшатнулся, но в итоге только зашел глубже. Неужели пещеру затапливает? Посмотрев вниз, он запаниковал. Река смыла свои берега и теперь заливала пол пещеры. Но вода в ней больше не была черной. Она окрасилась в красное.
«Кровь!» Он текла по лапам Воробья, впитывалась в его шерсть. Он проглотил крик ужаса. «Это все моя вина!»
Воробей моргнул и вновь оказался слепым. Он проснулся. Его мех кололи шипы страха, сердце билось так неистово, будто готово было выпрыгнуть из груди.
«Найди Четвертого!» — голос Утеса отдавался в его ушах. — «Найди Четвертого!»
Глава 12
Львиносвет, скорее!
Золотистый воитель сонно мотнул головой, проснувшись от громкого шёпота Воробья. Львиносвет сел на своей подстилке и зябко поёжился. Сон всё ещё не выходил из его головы, он ясно видел пещеры, скалистые стены и призрачных древних котов. Кот потянулся в попытке размять затекшие лапы. Отряхнувшись, он завертел головой, пытаясь найти Воробья.
— Львиносвет? — целитель заглянул в воинскую палатку. Казалось, он взбодрился сразу после пробуждения. — Нам нужно обсудить этот сон.
Львиносвет осторожно вышел из палатки, стараясь не разбудить соплеменников. Их ровное дыхание то и дело манило его обратно к тёплой и мягкой подстилке.
— Голубка уже проснулась? — откликнулся золотистый воитель, кивая на пещеру оруженосцев. Как раз в это время серая воительница сама подошла к ним, моргая мутными со сна глазами.
— Идём, — Воробей уверенно направился к колючему туннелю, Голубка и Львиносвет поспешили за ним.
Целитель остановился возле куста ежевики. Львиносвет сел рядом с братом и оглянулся на Голубку. Взгляд кошки прояснился, и выглядела она гораздо бодрее.
— Мы и вправду видели один и тот же сон… — с некой опаской произнесла она.
— Ты и раньше встречал этих котов? — подозрительно прищурился Львиносвет.
— Да, — вздохнул Воробей — Но это уже не имеет значения.
— Поверить не могу, что эти коты так долго ждали этого момента! — в голосе Голубки слышались тревога и неуверенность.
— С самого рассвета племён, — добавил Львиносвет, погладив свою бывшую ученицу хвостом по спине.