— Нам нужно думать о сегодняшнем дне, — отрезал Воробей, нервно выпуская когти. — К этому нас привела воля наших предков.
— И Сумрачный лес, — мрачно напомнил Львиносвет.
— Без нашей веры и воспоминаний о его жителях его бы не существовало, — фыркнул целитель, вспоминая слова Утёса. — Но они есть. Мы обязаны найти четвёртого кота как можно скорее.
— Я разговаривала с Искристой, — отозвалась Голубка. — Это точно не она.
— А как насчёт Мотылинки? Может ли она быть частью пророчества? — Львиносвет посмотрел на брата.
— Ничто не указывает на то, что это может быть она, — покачал головой целитель.
— Значит, четвёртой кошкой должна быть Остролистая! — Львиносвет выглядел абсолютно уверенным. Его сестра с самого начала была частью этого пророчества. Она вернулась как раз вовремя и очень помогла родному племени в битве с воинами Ветра.
— Мне кажется, что мы ищем ответ не в том месте, — нахмурилась Голубка.
— И что же ты предлагаешь? — фыркнул Воробей.
— Ничего, — вздохнула Голубка, потупившись. — Это вполне может быть кот из другого племени.
— А давайте попросим Огнезвёзда объявить о наших поисках на следующем Совете, — проворчал в ответ целитель. — Четвёртый кот поднимет хвост и радостно побежит к нам!
— А ведь наверняка этот кот у нас под носом… — задумчиво произнесла серая воительница.
— Да, и это Остролистая! — повторил свою версию Львиносвет, прибодрившись.
— А если это не она? — наклонила голову Голубка. — Нам нужно найти кота, которому с детства уготовлен особый путь, как и нам. Он должен быть как-то связан с нами!
— Кот с силой Звёзд в лапах, — кивнув, уточнил Воробей.
— Как вы смотрите на Ветерка? — поинтересовалась Голубка. — Он ведь ваш сводный брат и наверняка такой же особенный, как и мы.
— Кот из пророчества должен быть родственником Огнезвёзда, — покачал головой целитель.
— И что с того? То было первое пророчество. Кто сказал, что четвёртый кот должен быть связан с Огнезвёздом? — начала спорить Голубка, ухватившись за новое предположение.
— Мы можем торчать тут и спорить до самого заката, — отрезал Львиносвет, махнув хвостом. — Как хотите, а я буду действовать, — не дожидаясь ответа, золотистый воитель побежал в сторону лагеря. Львиносвет твёрдо решил поговорить с Остролистой и убедиться в своих догадках.
Верхушки деревьев окрашивались солнечным светом. Падающие с них тени прятали палатки лагеря, позволяя выспаться ещё спящим котам. Возле каменной скалы сидел Ежевика и старательно умывался, стараясь смыть остатки сна. Долголап, зевая, разминал лапы возле воинской палатки. На другой стороне поляны беспокойная Тростинка высунулась из детской и задумчиво окинула взглядом утреннюю поляну. Неподалёку Лисохвост и Прыгунец отрабатывали приёмы, дожидаясь соплеменников. Пеплогривка направлялась к Ежевике. Львиносвет, повинуясь вине и чувствам, побежал за ней.
— У тебя всё хорошо? — с некоторым безразличием поинтересовалась воительница, не поворачиваясь к собеседнику. Львиносвет недоумённо посмотрел на неё.
— Всё отлично, в чём вопрос?
— Ты вертелся всю ночь. Приснилось что-то плохое?
— Обычный сон… — пробормотал кот, настороженно поглядывая на Пеплогривку. Воительница промолчала, и Львиносвет решил продолжить: — Я тогда поступил очень глупо, — кот вспомнил стычку на границе, он давно уже понял для себя, что ему не следовало так рисковать. Слишком много сейчас зависело от них троих. — Больше такого не повторится, — произнёс кот, ощущая себя нашкодившим оруженосцем.
Львиносвет чувствовал исходящее от Пеплогривки напряжение и опаску. Кошка прекрасно понимала, о чём говорил её соплеменник.
«Я больше не могу отвлекаться на тебя, Пеплогривка. Это слишком опасно для всех нас».
Кошка остановилась и, наконец, посмотрела на воителя. Её глаза загадочно блестели, во взгляде читалось некое облегчение.
— Вот и хорошо, — в голосе кошки слышалась невозмутимость, но Львиносвет ощущал её тревогу и печаль. Сердце воителя заныло.
«Ты и не представляешь, как мне жаль».
— Жизнь племени превыше всего, — будто ободряя, произнесла Пеплогривка.
— Превыше всего, — эхом отозвался Львиносвет. Кот опустил голову и обогнал её, на миг коснувшись знакомой шерсти воительницы. Остановившись возле Ежевики, воитель мысленно отмахнулся от личных назойливых мыслей и вернулся к своей задумке.
— Можно нам с Остролистой пойти на охоту?
— Только вы, вдвоём? — глашатай оторвался от умывания и задумчиво посмотрел на золотистого воителя.