— Нет, — упрямо повторила Остролистая. — Это доказательство того, что я преданная воительница.
— Но ещё ни один Грозовой воин не ловил белок на такой высоте!
— Меня хорошо обучили.
— В туннелях тебе не было равных.
— Я провела в них много лун.
— Ты предана Воинскому Закону, как никто другой.
— Отнюдь. Я верна Законам так же, как и мои соплеменники, — холодно отвечала Остролистая, не спуская уверенного пристального взгляда с Львиносвета.
Воинственно поднятый хвост золотистого воителя разочарованно поник. Он не мог больше отстаивать свои догадки.
— Вы с Воробьём и Голубкой действительно особенные, — продолжила Остролистая уже более мягким голосом. — Если у меня и есть роль в этом пророчестве, то явно небольшая. Если потребуется, я отдам жизнь за любого из вас трёх, — кошка пододвинулась поближе к брату. — У меня никогда не было необычных снов или видений. Я ничем не отличаюсь от своих обычных соплеменников. Ты ошибаешься, я не четвёртая кошка.
Завывающий ветер начал приглушаться дробью барабанящего по листьям дождя. Тяжёлые серые тучи грозно повисли над лесом.
— Мне очень жаль, что это не ты, — печально отозвался Львиносвет. — Ты достойна почётного места в этом пророчестве. Но нам нужно найти этого четвёртого кота, пока не случилась беда.
Дождь полил сильнее, и Львиносвет почувствовал, как Остролистая теснее прижалась к нему.
— Не сдавайся, — одобрительно прошептала кошка. — Наши предки всегда с нами, и, благодаря им, мы преодолевали трудности. И в этот раз они не позволят нам потерпеть поражение.
Глава 13
Голубка села у выхода из палатки и осторожно выглянула наружу. Лагерь пах мокрой листвой.
— Дождь прекратился.
Искристая потянулась в своем гнездышке.
— Распогодилось?
— Да. — Облака все еще перекрывали небо, но свежий ветер уже разгонял их прочь.
— Когда мы доберемся туда, будет совсем ясно, — усы Голубки дернулись. В конце концов, скоро будет Совет. Ее взволновали те беспокойные дни. Она не видела Когтегрива еще с той залитой лунным светом ночи.
«О, Звездное племя, пусть он пойдет на Совет!»
Шмель взял из кучи с добычей мышь и подбежал к ним.
— Привет, Голубка, — он бросил мышь к лапам кошки.
— Я подумал, что ты голодна.
Она отодвинула предложенную мышь.
— Нет, спасибо.
Шмель склонил голову набок.
— Ты уверена? Нам предстоит долгий путь к острову. Я, например, уже голоден.
— Тогда иди и съешь что-нибудь, — мяукнула кошка. На другой стороне поляны Огнезвезд, потягиваясь, выходил из своей пещеры.
— Мы скоро пойдем, — Голубка взглянула на Искристую.
— Тебе бы не помешало отдохнуть. — Из-за плохой погоды Грозовое племя не выходило из лагеря, так что Искристая могла хорошенько выспаться.
— Если Ежевика не передумает.
Глашатай Грозового племени не позволил Искристой идти на Совет. Когда Голубка попросила Ежевику разрешить ее сестре пойти, он лишь покачал головой.
— Она уже несколько лун выглядит уставшей. Возможно, Воробью следует осмотреть ее.
— Она в порядке, — быстро заверила его Голубка.
Искристая повернулась на своей постилке.
— Я лучше останусь здесь и посплю.
Голубка моргнула. Неужели она захотела снова попасть в Сумрачный Лес?
Искристая обвела Пестроцветик и Березовика пристальным взглядом, когда те выходили из палатки воителей. Затем она закрыла глаза.
— Ежевика прав, — пробормотала она. — Я устала.
Голубка выскользнула наружу и направилась к туннелю в колючей изгороди, у которого уже стояли Львиносвет и Белохвост. Позади них находился Лисохвост, а рядом Вишенка, играя, пыталась поймать подергивающийся хвост Кротика.
— Подождите меня! — к ним подбежала Шиповница.
— Шмель пытается съесть огроменную мышь перед уходом!
— Если он будет так питаться, то уже скоро станет таким же толстым, как Крутобок, — фыркнула Голубка.
Бледно-серый кот рылся в куче с добычей, черные полосы напоминали лунные тени, испещрившие всю его шкуру. Рядом с ним копался Крутобок.
— Там что-нибудь хорошее еще осталось?
Шмель вытащил землеройку и облизнулся.
— Наверное, вся вкуснятина запрятана внизу.
— Тебе стоит предложить ее Кисточке, — посоветовал Крутобок. — Она любит землероек.
Шмель повернулся к кусту жимолости. Кисточка сидела снаружи и умывала уши. Кот протянул ей землеройку, выпуская дичь из когтей.
— Кисточка, ты есть хочешь?
Она взглянула на него, дернув усами.