— Н-нет! — Напрягла лапы кошка.
Искристая видела, как вихрь мыслей пронеслись в голове у Яблочницы, когда та встретилась взглядом со Звездоломом. Искристая прижалась к ней, стараясь успокоить. Теперь каждый племенной кот должен понять — это место исполнено злом. Отсюда необходимо убираться!
— Ветерок? — Звездолом обернулся к воителю племени Ветра, смотревшего на тело Жукоуса, прищурив глаза. — Ты меня слышишь? — тихий рык послышался в голосе Звездолома.
— С чего бы мне покидать сильнейшее племя? — Поднял голову Ветерок. — Племя Ветра напрасно тратит время, присматривая за больными и старыми. Если бы вы вели нас, нам бы никогда не понадобилась помощь другого племени.
Искристая почувствовала боль в груди. Как он может присягать на верность этим убийцам?
Звездолом перешагнул через тело Жукоуса. Искристая оставалась спокойно стоять, когда он зашёл обратно в круг, хоть каждая мышца на её теле была готова сорваться с места бежать.
— Вы все останетесь здесь! — заговорил огромный бурый кот. — Вы все подчинитесь мне. Или я убью вас всех. — Он обернулся к Яблочнице. — Начиная с тебя.
Яблочница сглотнула.
— Ничего никому не рассказывайте! — приказал Звездолом. — Вы будете сражаться за нас. И если я узнаю, что кто-то из вас разносит ложь и сплетни среди ваших соплеменников о Сумрачном Лесе — вы не сможете представить те страдания, которые вас ожидают. — Он развернулся и прошёл мимо Звездоцапа и Коршуна. — Ступайте! — зарычал он, скрываясь в тени. — Учите моих воителей. Решающая битва близка.
Искристая чувствовала вопросительный взгляд Звездоцапа, пронизывающий её сквозь мрак. С трудом заставив себя дышать ровно, она посмотрела ему в глаза.
— Мои новобранцы будут готовы к битве! — прорычала она. — Мы готовы убить каждого кота с озера, которого встретим.
Искристая проигнорировала тревожный вздох Яблочницы позади.
«Честное слово, я не зло! Я делаю это, чтобы спасти всех нас!»
Звездоцап ещё некоторое время смотрел на неё, а затем развернулся.
Коршун кивнул Искристой и последовал за отцом. Когда взгляд его сияющих глаз остановился на окровавленном теле Жукоуса, он подошёл и со злостью пнул его.
— Я всё равно никогда ему не доверял.
Глава 15
Воробей поморщил нос, сглотнув пучок трав. Горький привкус пижмы будет ощущаться во рту вплоть до полудня, но это лучше, чем пойти на риск подцепить простуду или насморк, распространившихся по всему лагерю, словно блохи. Он обнюхал Иглогривку: её дыхание переполнялось ароматами свежих листьев.
— Ты съела всё целиком?
— Да. — Её шерсть зашуршала по полу, когда она пересекла пещеру, и Воробей услышал, как кошка принялась плескаться в луже. — Почему у трав такой горький вкус? — пожаловалась она.
— Горечь отпугивает кроликов и мышей, благодаря чему они не едят их, — ответил Воробей.
Дождливые деньки после Совета, спустя которого миновала четверть луны, принесли с собой первый ощутимый холодок Листопада. В свободное от патрулирование время всё племя проводило укрывшись от дождя в своих палатках, разнося насморк от гнезда к гнезду. Ничего серьёзного, но от звуков покашливаний и пошмыгиваний Воробей чувствовал себя так, словно сидел на иголках.
Вчера он выгнал из пещеры Милли, когда та пришла навестить Иглогривку.
— Никому нельзя находиться в пещере целителя, кроме меня!
Милли напряглась, раздражённо замахала хвостом, но спорить не стала. Воробей чувствовал беспокойство, пронизывающее её шкуру: больше всего на свете она хотела оградить Иглогривку от болезней. Несмотря на то, что сил лап Иглогривки теперь хватало даже на то, чтобы забраться на упавший бук, Воробей не мог знать наверняка, справится ли она с болезнью. Ежедневное поедание трав — это, безусловно, самый лучший способ оградить их обоих от инфекций.
Воробей прошагал мимо листьев, разложенных снаружи кладовой. Свёрток пижмы оказался меньше, чем он предполагал. Тогда он проверил мальву — она не хуже пижмы должна помочь Пурди избавиться от кашля. Он зажал челюстями охапку листьев и устремился к выходу.
— Оставайся в пещере, — приказал он Иглогривке сквозь сжатые зубы. — И никого не пускай.
— А если Милли придёт? — с надеждой в голосе спросила Иглогривка.
— Я уже сказал ей держаться подальше!
C помощью обоняния Воробей выбрался наружу и почувствовал лёгкий бриз, ударивший ему в нос. Он прижал уши и прошёл под кустом жимолости. Из палаток доносилось бормотание, приглушённое шуршанием листвы, вплетённой в изгородь для защиты от ветра. Воробей протиснулся в палатку старейшин: тёплые запахи Кисточки и Пурди заполнили его ноздри. Мех Пурди был сырым, а в воздухе витал мускусный аромат свежепойманной мыши.