Пока он говорил, Голубка услышала, как заросли на дальней стороне поляны зашевелились. Заметив пару зелёных глаз, она застыла. «Тигрогрив?» Чернозвёзд, Невидимая Звезда и Однозвёзд скрылись в высокой траве, и Голубка взволнованно взглянула на Огнезвёзда.
— Пошли же! — Предводитель последовал за Однозвёздом. Львиносвет шёл рядом с ним, Воробей замыкал процессию. Его глаза слипались от усталости.
— Я догоню! — крикнула им вслед Голубка.
Как только соплеменники скрылись в траве, она помчалась через поляну и нырнула в заросли. Когтегрив отскочил, расширив глаза.
— Ты что здесь делаешь? — потребовала ответа Голубка.
— Ты что, правда, можешь даже Сумрачный Лес расслышать? — Когтегрив едва шептал.
— Ты же знаешь, что могу! — «Нет времени объяснять!» — Я тебе уже говорила это. — Гнев закипал в Голубке. «Ему нельзя здесь находиться! Он вообще когда-нибудь следует правилам? Воспринимает хоть что-нибудь всерьёз?»
— Но я никогда не видел твои способности в действии. — Моргнул Когтегрив. — Ты была великолепна! — Он приблизился и потерся мордой об её щёку.
— Что ты творишь? — отпрянула Голубка.
— То же, что и всегда, — изумился Когтегрив. — Что с тобой? Разве между нами что-то произошло?
«Ему что, невдомёк, что племена стоят на грани гибели? Или он шпионит для Сумрачного Леса?»
— Не знаю. — Голубка напрягла лапы.
— Мы же встретимся этой ночью, правда? — ласково спросил он.
— Нет, мы не можем. — Жгучая боль пронзила сердце Голубки. — Я должна сосредоточиться на исполнении пророчества! Близится битва! — Комок застрял в у неё в горле. — Я уже не знаю, кому могу доверять.
— Ты всегда можешь доверять мне. — Когтегрив теснее прижался к ней. От его тёплого запаха она еле удерживалась на лапах. — Я люблю тебя! — выдохнул он.
Голубка отодвинулась от него.
— На это нет времени. — Покачала она головой. — У нас битва на носу. — Кошка твёрдо встретила его взгляд. — И у тебя тоже.
— А что потом? — пробормотал он.
— Потом снова в лесу станет четыре племени. — Голубка зажмурилась. — Ты из племени Теней, а я — из Грозового. Может, так и должно быть…
— Так ты меня так вот просто бросаешь? — Когтегрив вонзил когти в землю.
— Мне отнюдь не просто! — зашипела она, покачав головой. — Как ты можешь забивать голову мыслями о нас в свете всех этих событий? Ты же понимаешь, что происходит, лучше многих котов в лесу!
Кошка взглянула на него, словно в первый раз: он — кот племени Теней, и он же — воитель Сумрачного Леса. Кот, который счёл её силы потрясающими, но понятия не имел, насколько важно пророчество. «Что я делаю?»
Развернувшись, она выбежала из зарослей и помчалась по поляне. Сзади раздавался голос Когтегрива, зовущего её обратно, но Голубка даже не обернулась.
В её голове перемешались мысли. Когтегрив обучался в Сумрачном Лесу и знал планы племён. А теперь она отвергла его. Что, если воитель Теней решит заставить её страдать в ответ?
Глава 20
Львиносвет едва дышал, он следовал за Огнезвёздом в лагерь после длительной пробежки от самого острова. Кот нырнул в тоннель, Голубка и Воробей шли от него в хвосте.
— Близится битва! — гулкий рёв грозового предводителя сотряс стены ущелья.
Ежевика резко обернулся, а из детской высунулась Ромашка. Пурди обнял хвостом Кисточку, стоявшую снаружи палатки старейшин.
— Битва?
Огнезвёзд, пройдя через всю поляну, вскочил на Каменный Карниз.
— Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, соберутся и внемлют моим словам!
Грозовые коты уже наводнили поляну: их шкуры покалывало от беспокойства. Кротик и Вишенка прижались друг к другу, во все глаза смотря на Огнезвёзда. Маковка зарылась носом в Ягодника, а Белохвост поторопился в детскую, разыскивая Яролику.
— Никуда не уходите! — велел он котятам.
Его дети, маленькие пушистые шарики с большими круглыми глазками, походили на крошечных совушек.
Лилия встала рядом с ними, решительно кивнув головой.
— Даю слово: они останутся в своих гнёздах! — горячо пообещала она.
— И я даю слово! — пропищала Зёрнышко, стоявший позади.
Зашелестели ежевичные заросли, и из палатки целителей высунулась Иглогривка. Воробей и Милли со всех ног бросились к ней, а Пестроцветик и Берёзовик остались поодаль от толпы, взволнованно глядя на Мышеуса.