— Защита племени стоит на первом месте, — напомнил Ежевика. — Сражаясь с негодяями, и нам придётся негодяями побыть.
— Я ради племени готов сражаться жёстко, словно Звездолом.
— Возможно, так нам и придётся драться. — Ежевика обратил свой помрачневший взор на Долголапа и подозвал кота. — Необходимо, чтобы Пурди с Кисточкой были готовы к битве.
— Беру их на себя. — Долголап устремился к палатке старейшин.
— Остролистая! — мяукнул Ежевика. — Ты вместе с Кротиком, Шиповницей и Белолапой ступай из лагеря и отточи каждый боевой приём, который вспомнишь. Позже к вам присоединится Искра.
Медуница приблизилась к глашатаю.
— А можно мне сперва с Искрой потренироваться? — попросила она.
— Ведь если ей известны все смертельные приёмы Сумрачного Леса, она поможет нам спастись от них, — добавил Дым.
Ежевика вплотную занялся распределением обязанностей, а Львиносвет направился в детскую. Проследовав мимо Ромашки, он сунул голову внутрь палатки.
— Ах, бедные мои котята! — стонала Яролика, лежавшая в гнезде. Её котята, расположившиеся рядом, издалека казались лишь комочками меха. Взъерошенный Белохвост не покидал её ни на минуту, а с краю от гнезда сидели Лилия и Зёрнышко, устремив свои подбородки ввысь.
— Мы защитим их! — объявила Зёрнышко.
— Вы спрячетесь в своём гнезде! — отрезал Львиносвет и обернулся к Белохвосту. — Ступай к товарищам, я буду здесь и покажу Яролике, как защитить Снежка, Янтаринку и Дождика.
Тот вышел, а Львиносвет высунулся из палатки и позвал Ромашку.
— Иди сюда! — крикнул он. — Это очень важно!
— Чем я могу быть полезной сейчас? — Ромашка неуклюже ввалила собственное тщедушное тело вовнутрь. — Я не знаю ни единого боевого приёма.
— Это не важно, — сказал ей Львиносвет. — Вы будете вместе с Яроликой защищать всех пятерых котят. Медуница будет в патруле, поэтому на страже детской останетесь лишь вы. Нет в мире более опасного бойца, чем королева! — Он обернулся к Яроликой. — А ну-ка поднимись!
Та еле-еле начала вставать на лапы. Тогда воитель, обнажив ряд острых, словно шипы, зубов, метнулся, зашипев, к котятам. Мать, словно молния, издав протяжный вой, в мгновение бросилась на перерез коту, клыками щёлкнув подле его носа.
— Вот видишь! — воскликнул золотистый воин. — Котят защищают твои природные инстинкты!
— И как тебе не стыдно так вот нападать! — Ромашка одарила золотистого кота недобрым взглядом.
— Не бойся, я в порядке! — Восторженная Яролика встретила взгляд Львиносвета. — Давай теперь опробуем другой приём!
Кот хвостом приобнял Ромашку.
— Вот этот не мешало бы вам изучить.
Он подался назад, глазами впившись в своего незримого врага, затем одной передней лапой сделал выпад вверх, другой же нанеся удар пониже.
— Простой удар, но враг придёт в полнейшее смятение.
— Позволь попробовать приём на тебе! — обратилась Яролика к Ромашке, стоя на краю гнезда. — Давай же, нападай!
Ромашка поначалу смутилась, но потом бросилась вперёд. Яролика выбросила лапу повыше, заставив инстинктивно взглянуть на неё, и нанесла удар сопернице под ноги. Та завалилась, пала и уткнулась мордой в пол палатки.
— В бою работайте в команде: одна пусть отвлечёт врага, пока другая будет нападать. — Львиносвет с облегчением заметил, что страх исчез из взгляда Яролики, и лишь решимость светилась в ее взоре. — Однако, не забывайте и за котятами приглядывать.
Дождик, Янтаринка и Снежок изо всех пытались перелезть через стенку гнезда и выбраться наружу. Они с недоумением обернулись на неожиданно рассвирепевшую мать.
— Эй, троица, не вылезайте из гнезда! — приказал Львиносвет. — Лучше заройтесь поглубже!
Моргнув, котята спустились и начали закапываться в мох, а Львиносвет вернулся к разговору с Яроликой и Ромашкой.
— Вместе вы представляете из себя силу, не уступающую сильнейшим из воителей.
Львиносвет чувствовал себя полностью удовлетворённым: впервые за долгое время он знал, что занимается своим делом. Слишком много лун провёл он в бессмысленных тревогах. Теперь настало время битвы. Битвы, для которой он был рождён, битвы, в которой он чувствовал себя, словно рыба в воде, в своей родной стихии. Слова Полночи эхом отразились в памяти кота: «На жизненном пути ты сделаешь свой выбор сам».
«Свой выбор!» Он застыл, сердце его бешено колотилось. «Всё это — мой собственный выбор!»
— Я вас оставлю, вы потренируйтесь, хорошо? — спросил он Яролику.