— Ты не возражаешь, если мы наработаем некоторые собственные приёмы?
— Я только за!
Львиносвет высунул голову из-за стен детской и оглядел поляну.
— Я вскоре вернусь и оценю ваши успехи!
«Где она?» Он распробовал воздух и, наконец, заметил аромат Пеплогривки, перемешавшийся с запахом Ледоцветик и Листрички. Он пошёл по запаху через всю поляну и выбрался из лагеря, с вершины холма сорвавшись на бег. Листвичка и Ледоцветик тренировались, молотя друг друга передними лапами и отрабатывая скользящие удары. Пеплогривка стояла рядом и наблюдала.
— Работай быстрее! — приказала она Ледоцветик. — Делай выпады короче, но чаще!
— Пеплогривка! — окликнул её Львиносвет издалека.
Она обернулась и навострила уши.
— Львиносвет? Что ты здесь делаешь?
— Мне нужно кое-что сказать тебе!
Кошка, услышав беспокойные нотки в его голосе, кивнула соплеменниками и поспешила за ним.
— Что такое? — взволнованно спросила она.
— Иди за мной. — Львиносвет проследовал мимо колючих кустарников и остановился у подножья погнувшейся берёзы.
— Что-то случилось? — Уставилась на него Пеплогривка.
Тот сделал глубокий вдох.
— У тебя есть судьба, — начал он. — Она имеется у каждого кота. Но это не значит, что у тебя нет выбора! — «Во имя Звёздного племени, пойми же меня!» — И у меня он есть, и у тебя.
Пеплогривка подалась было вперёд и приоткрыла рот, чтобы возразить, но Львиносвет не дал ей вымолвить ни единого слова.
— Наше предназначение направляет наши лапы, но оно не руководит каждым нашим шагом. Некоторый выбор остаётся за нами. Мы способны сами выбрать путь, который хотим пройти.
Пеплогривка молчала. Львиносвет продолжил:
— Что бы не говорила нам наша судьба, мы способны избирать свои дороги, понимаешь? И, если пожелаем, мы сможем выбрать для нас одну дорогу и идти по ней бок о бок.
Пеплогривка, взъерошившись, сделала шаг назад.
— Всё не так просто!
— Нет, всё просто! — Приблизился к ней Львиносвет.
— Моя голова разрывается от воспоминаний! — завыла Перлогривка. — Такое чувство, что во мне две жизни вместо одной! Как мне спокойно делать выбор? А как же Пепелица? Её голос не будет услышан, и я сделаю выбор за неё. А я не могу заставить её быть воителем, так нельзя, она же целительница!
Львиносвет приблизился вплотную к кошке.
— Она выбрала тебя, — прошептал он. — Но и тебе оставила право выбора.
Пеплогривка задрожала, и Львиносвет почувствовал, как мысли вихрем закружились в её голове.
— Лишь одной жизнью можно жить, Пеплогривка. И тебе решать, какой она будет. Это твоя судьба, а не Пепелицы, у неё была своя жизнь!
Пеплогривка, вздохнув, пригладила шёрстку и задрала подбородок.
— Я выбираю жизнь воителя! Я выбираю Пеплогривку! — Её голубые глаза засияли. — Я выбираю тебя!
Мощный поток ветра сотряс стебли, закачал ветки, поднял в воздух водоворот листвы. Серый силуэт тенью мелькнул между Львиносветом и Пеплогривкой. Отпрянув в изумлении, кот смотрел, как он удаляется от кошки. Ветер относил его прочь, далеко за верхушки деревьев, и лишь тихий шёпот коснулся ушей кота:
— Спасибо…
Всё закончилось, ветер утих, но Львиносвет никак не мог очнуться от увиденного.
— Ты это видела?
Пеплогривка смотрела на деревья, в чьих кронах скрылся силуэт.
— Это была Пепелица, — выдохнула она. — Теперь она свободна.
Львиносвет громко заурчал.
— Ты будешь сражаться на моей стороне?
— Буду. — Кошка уткнулась мордой в его нос. — Вовеки.
Глава 21
Воробей собирал окопник с грядки у входа в лагерь. Капли росы сверкающей россыпью стелились на мягких листьях папоротника над головой кота. Приближался закат, отряды племени Ветра, племени Теней и Речного племени ожидались с минуты на минуту. Кот осмотрел лапы: они жутко болели после целого дня сборки трав. Не только воителям приходится работать, не покладая лап, раз битва на пороге.
Воробей услышал шаги, раздавшиеся позади.
— Не забудь, чему Искра нас научила! — кричала Белка Дыму. — Воители Сумрачного Леса будут метить тебе в глотку, так что всегда будь готов отбиться от смертоносного броска.
— И как же мне нападать на врага, если я всё время должен защищаться? — Шурша шерстью по земле, кот выполз из-под Крутобока.
Тот, отдышавшись, предложил:
— Как насчёт работать лапами в плечах, а голову держать пониже?
Воробей выдернул последний листик и сложил его к остальным. Зажав охапку в челюстях, кот устремился к лагерю. Он вынырнул из папоротникового туннеля и помчался вдоль кромки поляны, мимо Шиповницы и Кротика, оттачивавших хитрый боевой приём.