Разметая на своём пути заросли, окружающие лагерь, в ущелье ввалилась массивная фигура.
— Барсук! — истошно завизжала Пестроцветик.
— Полночь! — Глаза Огнезвёзда просияли. — Не бойтесь, она тоже с нами!
Барсучиха тяжело потопала по поляне, коты расступались перед ней.
Чей-то рык раздался над ухом Голубки.
— Ни барсук, ни кучка полурасплывшихся старейшин вас не спасут!
Остролап метнулся на неё, но шустрая, словно мышь, Голубка ударила лапой по его затёкшему глазу. Завыв, он бросился наутёк, а Голубка, ловко лавируя, побежала по краю поляны. Тут она заметила рыжего с белым кота, остановившегося подле тела Остролистой. Голубка наблюдала, как призрачный воитель присел рядом с мёртвой кошкой, горестно склонив голову.
— Листопад! — Другой древний кот присоединился к нему. — Не время бдеть над мёртвыми.
Листопад поднял голову: его взгляд был полон невыразимой печали.
— Ей не суждено было вот так погибнуть, Сломанная Тень. Я обещал ей, что мы снова повстречаемся!
— Она погибла, защищая племя! — Сломанная Тень оттолкнула кота от тела. — Ты можешь почтить память Остролистой, придя её товарищам на помощь.
Голубка обернулась, заслышав шуршание ежевики. Воробей выбрался наружу и принюхался.
— Половинка Луны! — Его зов звучал, как мольба. — Ты здесь.
— Воробьиное Крылышко! — Дымчато-серая воительница выбралась из гущи сражения и понеслась целителю навстречу. Коты, радостно мурлыча, ласково потёрлись мордами.
— Ты пришла… — прошептал Воробей.
— Пришла, любовь моя… — Половинка Луны постояла какое-то время, прижавшись к Воробью, затем неохотно сделала шаг назад. — Но я должна сражаться…
Воробей кивнул.
— Увидишь раненых — шли их ко мне. — Он залез обратно в пещеру.
Половинка Луны взглянула на Голубку.
— Пошли! — коротко мяукнула она.
Голубка помчалась за древней кошкой и вернулась в битву. В наступившей тьме она едва могла разглядеть происходящее. Тучи повисли над ущельем, заслоняя звёзды. Вокруг метались и извивались многочисленные шкуры, слышались визги и стоны. Кошка различила огромный силуэт Полуночи: воители Сумрачного Леса кидались на барсучиху со всех сторон. С болезненным рёвом Полночь упала, и бесчисленные когти принялись раздирать её мех.
Голубка подавила надвигающуюся панику.
— Дерись рядом со мной! — Расслышала она рык Львиносвета и обернулась, завидев сияющие глаза золотого воина.
— Мы всё ещё в меньшинстве! — взвыла она.
— Тогда нам нужно драться вдвое яростнее!
— Поберегись! — закричала Голубка, когда Ветерок устремился в их сторону с края поляны.
Львиносвет развернулся, потерял равновесие и упал от удара кота племени Ветра. Ветерок оцарапал щёку Львиносвета.
— А ты не так силён, как многие считают! — захохотал он.
— Нет, Ветерок, не делай этого! — Из толпы вынырнула Искра. — Прошу тебя: неужели ты и вправду желаешь уничтожить племена во имя Звездолома?
Ветерок приподнял голову Львиносвета и ударил её о землю, вдавив поглубже в грязь. Рыча, Львиносвет пытался скинуть его, но Ветерок держался крепко.
— При чём тут Звездолом? — Взглянул он на Искру. — Он — жалкий выродок, ублюдок, чьё появление на свет — ошибка! Никто из них троих не должен был родиться! — Он указал хвостом на тело Остролистой. — Твоя сестра подохла, и тебе пришёл черёд отправиться за ней! — Он со всей силы вогнал зубы в шею Львиносвета.
— Но мы же братья! — захрипел золотистый кот.
— Нет, ты мне не брат! — Взгляд Ветерка был полон жгучей ярости.
Чёрная шкура проскочила мимо Голубки. «Грач!» Воитель племени Ветра глубоко вцепился когтями в плечи Ветерка и отшвырнул его от Львиносвета. Золотой воитель поднялся на ноги.
— Довольно! — Грач придавил Ветерка к земле. — Я не буду стоять в стороне, когда ты будешь убивать котов!
Ветерок извивался под лапами Грача и истошно вопил.
— Я знал! Ты презирал меня с рождения!
— Я никогда тебя не презирал! — прорычал отец. — Ты это выдумал, поддавшись лживым заверениям Сумеречницы.
— Не смей винить её! — заорал Ветерок.