– Ты права, – произнесла Изабелла, – так и есть.
– И что же тебя беспокоит? – с участием спросила мама.
– Этот город, – ответила дочь, – ты хоть знаешь, где мы находимся?
Мама покачала головой.
– В Лимбо, крепости между Раем и Адом, – поведала Изабелла, – всё здесь фальшиво, всё здесь не так!
– Мне тоже тут не нравится, – тихо произнесла мама, – с тех пор, как мы все очнулись здесь. Эти стены и солдаты в шлемах… Я пережила Ульчини и д’Обстера, но они были людьми. А здесь вокруг явно что-то нечеловеческое.
В словах мамы чувствовался глубинный, сильный страх.
– Я надеюсь, мы ещё вернёмся обратно, – горько ответила Изабелла, – все вместе.
В этот момент в комнату вошёл Эрнст. Он тоже удивился тому, как изменился интерьер.
– Простите нас, пожалуйста, – сказала мама, – вас здесь не было, и мы решили переехать в эту комнату.
– Ничего страшного, – ответил сын.
Мама увидела, что он как-то поник. А из его головы никак не выходил неприятный разговор с отцом.
– Что такое? – заботливо спросила она, – опять папа что-то сказал?
– Да не, всё нормально, – безразлично ответил Эрнст.
Он подошёл к большому красному ковру, который висел на стене. Изабелла и мама встали со стульев. Эрнст провёл рукой по жёлто-оранжевым цветочным узорам и сказал:
– Помню его. Мы с Изабеллой представляли, что узоры по углам – это динозаврики, которые прыгали в блюдце в центре.
– Да, было такое, – с улыбкой произнесла мама, – эх, детство – счастливая пора.
– Не такая уж и счастливая, – вздохнул Эрнст, повернувшись к ней.
– Да ладно тебе, – ещё шире улыбнулась мама, – я сейчас тебе и Изабелле кое-что покажу. В кладовке собраны все ваши детские вещи. Быть может, вы вспомните что-нибудь ещё.
Она указала на зелёную дверь, которая в Последней Надежде вела на лестничную площадку. Эрнст открыл её и увидел, что пространство под наклонённой крышей занимала кладовая, где стояли всевозможные сундуки со старыми вещами. И среди множества коробок к потолку тянулась деревянная двухъярусная кровать. Все её лиловые матрасы были заняты одеждой, посудой и игрушками. А на свободном от вещей куске пола лежал фиолетовый коврик. Тот самый, из детской…
Изабелла прошла в кладовую вслед за своим Братом. Между обоими близнецами будто снова пронеслись те времена, когда они изучали мир вокруг себя и играли, проходя сквозь стены. Сестра с изумлением заметила на стене у кровати старые рисунки, которые в мире Пяти Рас так и остались в общежитии Академии святого Леонардо. Затем Изабелла нашла плюшевого медведя с галстуком-бабочкой и подержала в руках. Коричневый мех был таким знакомым и приятным на ощупь. И легко забывалось, что это лишь копия, созданная Арабеллой в своей крепости, а настоящая игрушка лежала где-то в том, подлинном доме Пересов – если только Левски не перенесла все памятные вещи к себе.
– Помнишь его? – Изабелла решила говорить с Братом вслух, чтобы не смущать маму, – мы представляли, что у него есть…
– …Два рта в лапах, – закончил Эрнст, – весело тогда было.
– А через эту стену мы тогда прошли, – Изабелла кивнула в сторону рисунков.
Она немного смутилась. Уже не было смысла что-то скрывать от родителей, но она всё равно чувствовала себя неловко.
– Только здесь были перила, – смеялся Эрнст, осматривая комнату.
Его глаза остановились на двух стопках детских вещей: сине-серой и сиренево-розовой.
– Я завидовал тебе, что ты носила фиолетовое, – вспомнил он, – мне всегда нравился этот цвет.
– И вот мы его оба носим, – ответила Изабелла, трогая свой фиолетовый плащ.
– И я не понимал, почему не мог носить длинные волосы, а ты могла, – задумчиво произнёс Эрнст, – видимо, поэтому зелье вырастило мне их за ночь.
Изабелла тепло и мягко улыбнулась.
Посмотрев свои старые вещи, Брат и Сестра спустились вниз и собрались уходить. К вечеру им нужно было вернуться в комнату, а они ещё хотели найти Алекса и Розалинду.
– Спасибо вам, – сказала Изабелла, стоя на синем коврике у порога.
– Мы были рады вас увидеть, – добавил Эрнст, – живыми и здоровыми.
– И мы были очень рады снова увидеть вас, – ответил папа.
Казалось, он не обиделся после того разговора.
– Приходите к нам ещё, – сказала мама.
– Обязательно придём, – ответила ей Изабелла, – если Арабелла разрешит.
Брат и Сестра открыли белую входную дверь и покинули дом родителей. Улица так сильно напоминала город, где они жили. Только в Лимбо перед домом стоял фонтан, а в маленьком саду за каменным парапетом росли не красные и жёлтые, а сиреневые цветы. И здания были расположены совсем по-другому.