«Всё это какой-то фарс», – думал Брат, – «похоже, Арабелла не перестала с нами играть».
«Всё равно мы откажемся от своей роли», – мысленно ответила Сестра.
«И что тогда? Она спасла их от Крестоносца только для того, чтобы потом снова убить?»
«В любом случае они будут в её власти», – с печалью осознала Изабелла, – «убьём ли мы Зевса или нет».
«Нам нужно бежать отсюда. И забрать всех».
«Но как?»
Эрнст тяжело вздохнул, понимая, что никаких идей у него не было. В это время освещение погасло, и в комнате воцарился мрак.
«Пойдём спать?» – предложила Изабелла, – «может, завтра на свежую голову что-то решим?»
«Это очень здравая мысль», – согласился Эрнст.
Брат и Сестра легли на диване, но долго не могли заснуть. Их никак не покидали мысли о новой Последней Надежде, о Розалинде и Алексе, о папе и маме.
Глава 17
Порочный круг
В саду было светло. Тьма развеялась, и на смену синим огонькам пришли жители Последней Надежды. Люди всех возрастов гуляли, разговаривали и играли в шахматы за высокими бежевыми стенами, обвитыми плющом. Автоматическая дверь, которую охраняли два безмолвных гвардейца Лимбо, открылась, и в саду появились Изабелла и Эрнст.
«Они ведут себя как в нашем парке», – подумал Брат, глядя, как один служащий Парламента играл в шахматы с другим.
«Интересно, кто-нибудь понял, что умер?» – Изабелла печально посмотрела на преподавателей математики и химии за ещё одним столом – круглым и белым.
Эрнст поджал губы и задумался.
«Они и не умерли», – мысленно произнёс он, – «а перенеслись сюда в самый момент перед смертью».
«Иногда это тоже меняет людей», – вздохнула Изабелла.
Близнецы прошли через сад и оказались на городской улице, которая тянулась вдоль высокой крепостной стены, с двух концов будто бы уходя в бесконечность. Яркое райское солнце озарило брусчатку и ряды домиков с разноцветными этажами. Ещё было утро, но многие жители этого странного города уже вылезли из своих жилищ. Две студентки весело щебетали, словно находясь во дворе Академии. Натали Вольдемар сидела на лавочке с Жоржеттой – внучкой Максимы Гаритос.
Эрнст и Изабелла подняли головы и пристально изучили дома. На красной стене здания слева от дома их родителей висел флаг, но не жёлто-красный, а синий – то был цвет Арабеллы. Над знаменем, за голубым ступенчатым фасадом в окне скалил зубы череп. Брат и Сестра вспомнили скелет в кабинете Грабовски. Именно большой двухэтажный дом доктора в настоящей Последней Надежде находился на месте вытянутой трёхэтажной химеры. Но, похоже, в этой версии города не было ни жилища врача, ни его самого, погибшего уже после чумы Ледяного Крестоносца. А башня крытого рынка, которая всегда находилась на другой улице, теперь стояла почти вплотную к зелёной крыше дома Пересов. Она венчала не то длинное бежевое здание, где Изабелла и Эрнст покупали еду и бытовые товары, а похожую на бутерброд мешанину из разноцветных этажей. И написано на башне было не «1920», как привыкли близнецы, а «Лимбо».
Этот город казался таким знакомым, но в то же время в нём всё было не так. Фиолетовые маги шли по такой знакомой брусчатке, но всё остальное напоминало им, что они попали не в Последнюю Надежду. Даже стёкла в фонарях были здесь не желтоватыми, а холодно-голубыми. Словно Эрнст и Изабелла очутились в фантасмагории, созданной безумной фантазией Арабеллы. А за всеми домами тянулась ввысь гигантская стена, которую неусыпно охраняли механические воины с копьями. Своим видом роботы недвусмысленно намекали, что из города нельзя было сбежать. И что судьба Брата, Сестры и всех его жителей была предрешена.
– Привет, Ирен. Привет, Агнес, – сказала Изабелла, подойдя к двум весёлым студенткам из Академии.
– Э… привет, Элеонор, – вдруг смутилась одна из них – стройная девушка с тёмными волосами, собранными в хвост. Весёлая улыбка с её лица куда-то исчезла.
Они учились в Академии вместе с близнецами, но никогда не были их подругами.
– Я теперь Изабелла, – произнесла Сестра, – а это Эрнст.
– Понятно, – замялась вторая девушка, светловолосая.
– Классные плащи, – сказала темноволосая.
– Спасибо, – натянуто улыбнулась Изабелла.
– Как вам здесь живётся, господин Хофманн? – спросил Эрнст.
Он стоял на дорожке в саду у шахматного стола, а Изабелла в это время изучала водопад.
– Не зови меня так, мальчик, – ответил его собеседник, – просто Ханс.
Пожилой мужчина с пышными усами и бакенбардами носил грязную робу автомеханика, как и до своей «смерти». Вот только теперь он был абсолютно трезв.