Тем временем на другом фланге гвардейцы не встретили такого сильного сопротивления. Они стреляли из винтовок, но люди Последней Надежды прятались за баррикадами, и плазма лишь прожигала дырки в деревянных скамьях, столах и кроватях. Гвардеец ближнего боя подошёл к баррикадам, но там автоматона ждал сюрприз – Хуан вонзил ему в голову точно такое же копьё, как у него самого. Во все стороны от лезвия поползли голубые молнии, обездвиживая гвардейца.
– Круто! – солдат наслаждался своим новым оружием.
Он быстро выбрался из-за баррикад и пронзил копьём автоматона с винтовкой. Молнии сковали гвардейца, и тот быстро рухнул на брусчатку.
А высоко над городом Ложной Надежды Алекс и Розалинда шли по крепостной стене – мимо белых плавных контрфорсов и квадратных окон. Студент никогда не был очень ловким, но в броне гвардейца он чувствовал себя совсем неуклюжим. Белые пластины сильно мешали юноше ходить, а бегать с ними было очень трудно. Алекс сам себе поразился, когда убежал от Стирателя. К тому же сейчас он нёс тяжёлую пушку того биоавтоматона, и это не делало его быстрее. Но, с другой стороны, Алексу нравились эти продукты высоких технологий. Ему было досадно, что в Последней Надежде не производили ничего подобного…
– Эй, Алекс! – окликнула мечтающего юношу Розалинда.
Алекс увидел, как навстречу вышел патруль из двух гвардейцев с винтовками.
– Диверсанты обнаружены, – сказал один автоматон, – следующий этап: уничтожение.
Алекс направил на гвардейцев ствол пушки Стирателя и дёрнул за рычаг, который, как он понял, заменял спусковой крючок. Внезапно прямо у него под носом раздался невероятный грохот, и орудие выплюнуло снаряд в сторону автоматонов. В ушах Алекса поднялся сильный гул, а затем юноша отлетел назад из-за сильной отдачи. Гвардейцам повезло ещё меньше – один из них разлетелся на куски от попадания из пушки, а в сторону другого метнула «бомбочку» Розалинда.
Среди гула послышалось громыхание железа, а затем звуки боя стихли. Алекс лежал на гладком полу и, прищурившись, смотрел на небо и поднимающуюся справа башню. Броня мешала юноше встать и идти дальше. Розалинда протянула другу руку – ту, на которой оплавилась перчатка. Алекс взял её и снова поднялся на ноги, заодно подобрав пушку Стирателя.
– Спасибо тебе, – сказал юноша, смотря на неё ясными и умными глазами, – что бы я без тебя делал…
– Что ты, – пожала плечами Розалинда, – с этой пушкой ты нереально крут!
– Вот только остался всего один заряд, – покраснел Алекс.
– Пошли, немного осталось.
Флагман Арабеллы мчался сквозь облака над поверхностью Рая. Сама волшебница восседала на троне, а у её ног лежали скованные цепями Брат и Сестра. Небо было свободно от ангелов, поэтому пушки корабля больше не изрыгали плазму. Сверкая двигателями, белый величественный корабль приблизился к нижним ярусам Небесного Града, захваченным у воинства Зевса. Когда флагман сел на каменную площадку, заваленную трупами ангелов и кроков, Арабелла сошла с трона и спустилась по ступенькам платформы к Изабелле и Эрнсту. Её походка была неспешной, царственной, а на лице играла небрежная ухмылка. Весь вид Арабеллы говорил о триумфе, который она предвкушала.
– Мы прибыли, дети мои, – обратилась она к близнецам, – нам пора.
Эрнст и Изабелла замерли, слушая её. Они отлично понимали, что это означало.
Глава 20
Первый Ангел
Гвардейцы Лимбо заполонили площадь в Раю. Копейщики связали ближним боем зелотов, оставшихся с Красным Апостолом, а стрелки открыли огонь по крокам-жрецам на каменных платформах и засевшим в башнях ангелам. Служители Красной Церкви быстро приносили одну жертву за другой, колдуя разрушительные чары. Кровавые вспышки разрывали роботов на части, не подпуская их к трону вождя кроков. А Красный Апостол хохотал, упиваясь зрелищем. Ведь именно его воины победят всех богохульников и врагов Зомы! Его кроки, а не рогатые чудовища, которые убивали низших тварей вместо того, чтобы приносить их в жертву!
– Крока Зома! – кричали архижрецы на платформах с клетками, принося новые жертвы, – Крока Зома! Крока Зо…
Три серых ангела высадились на одной из каменных платформ и прожгли крестами дыру в груди молящегося ящера. Жрецы перестали танцевать вокруг погибшего архижреца и напали на падших, тряся посохами.