Мы загрузились в две кареты, причем к девчонкам меня утащила все та же Лори.
— Ты готов, Эридан? — спросила она меня, сделав смешную рожицу. — Копейщики, наверняка, подготовили тебе очень серьезного противника. Готов?
— Готов, — спокойно ответил я, прикрывая глаза. — Я убью любого.
— О! — округлила глаза и рот она. — А ты сегодня агрессивен! В постели ты так же агрессивен? — рык Каэран, прозвучавший сбоку, обозначил, что вопрос был на грани.
Я, и правда, сегодня ощущал небывалую агрессию. Татуировка жгла мою руку и из-за нее казалось, что горит вся кожа на теле. Вчера были готовы мои топоры. Гером лично привез их по приглашению Эллехала.
По этому случаю даже кузнец оделся празднично. Он принес оружие в специальном футляре и открыл его прямо передо мной, игнорируя любопытство девчонок.
Лори так вообще получила по хваталкам от Эллехала со словами: — Это особое оружие. Он должен первым его взять. Я и взял.
— Ооо! — протянула она и Каэран, когда я достал топоры. — Ты настоящий варвар!
Я их не слушал. В тот момент, когда я взял топоры в руки, они толкнулись в ладони как будто давно меня искали. Словно часть моей души вернулась на место. По телу пробежали мурашки, челюсти непроизвольно сжались. Я громко вдохнул, наполняя грудь и выдохнул, а по телу разлилась волна жара.
Гером молчал, но его молчание просто кричало. Мастер радовался, глядя на свое творение и того, кто его получил. Не думал он, что ему придется когда-нибудь выковать подобное оружие. В этот момент в крови кузнеца ликовали все предыдущие поколения. Его отец, его дед и прадед, что были кузнецами и ковали такое оружие для особых воинов.
— Теперь и я в их числе, — вырвалось у него в тот момент.
Каэран же на меня не смотрела, а если и поглядывала, то очень задумчиво.
В сущности, мне было наплевать. Меня интересовала только моя дальнейшая судьба, которая, в связи с последними событиями, с моей хозяйкой теперь не связана. Да, она пыталась мной командовать, но Эллехал пресекал это на корню.
К примеру, она под совершенно дурацким предлогом пыталась заставить меня, чтобы я их с Лори развлекал пока они полдничать, изволят. Обслуживал вместо служанки. Она даже не поленилась отыскать меня на тренировочной площадке ради этого идиотизма. Хорошо, что Эллехал всегда следил за мной и быстро объяснил внучке, что так поступать с его учеником очень нехорошо.
Кареты снова остановились у входа и снова меня встретила уже знакомая стражница. Спутники мои отправились в свои ложи, а она повела меня вниз.
— Сегодня ты какой-то другой. Времени прошло не так много, но ты так сильно изменился, — с сексуальной хрипотцой в голосе протянула она и прижалась всем телом, когда мы вошли в отдельную комнатку. — Долг, помнишь?
Мои руки потянулись вниз, сжимая ее мягкие ягодицы: — Помню. После боя я с тобой расплачусь. Будет у нас время?
— О да, — расплылась в улыбке эта хищная кошка. — Твой бой самый первый, а потом еще пять боев. Все успеем.
— Прекрасно, — я убрал руки из-под юбки ее доспеха.
Она облизнулась, подмигнула и отправилась на свой пост, а я остался сидеть. В голове не было мыслей, сплошная пустота. Сейчас вся возня, которая происходила вокруг меня, казалась несущественной и мелкой. Как возня жуков, делящих мусор.
— Твой выход, красавчик, — в комнату заглянула Эльвилла.
На этот раз она была не одна. Компанию нам составила ослепительная брюнетка.
— Значит, вот ради кого ты просила меня тебя подменить, — прищурила она ярко подведенные черным глаза. — Хо-о, интересненько.
Я не слушал их разговоры и тем более не собирался в них участвовать. Снова знакомые ворота и снова крики толпы.
Лязгнул механизм, отворяя створки и я снова вдохнул запах раскаленного песка. «Пора зарабатывать себе имя» — пронеслось в голове.
Глава 8
Я выходил на арену под тишину. Зрители меня не приветствовали. Только молча таращились кто с интересом, кто с презрением, кто с ненавистью. Только песок шуршит под ногами. Шурх, шурх.
Внезапно трибуны взорвались криками — это объявили моего противника.
Здоровенный, весь закованный в броню с головы до ног, с огромным щитом и коротким мечом. Он больше напоминал ходячую крепость, а не человека.
Мы встретились в центре, оглядывая друг друга перед началом боя. Он с презрением и насмешкой. Я же, даже не знаю, как я на него смотрел. Внутри меня клокотала такая ярость, что я с трудом подавлял ее.