— Та, что тебе кинжал дала! Меня Синара зовут!
Я сдернул покрывало с ее головы и повернул ее на бок, ухватив за затылок, разглядывая лицо.
— Ты что здесь делаешь? — я слез с нее, даже не думая прикрываться. Моя комната, что хочу, то и делаю.
Девушка уселась и повернулась, уперлась в меня взглядом, осмотрела и резко уставилась в пол: — Может прикроешься?
— Не хочу. Это ты ко мне влезла. Тем более мы помолвлены.
— Уже знаешь, да? — она скомкала покрывало в руках.
— Знаю. Вот только что ты здесь делаешь ночью? — кинжал я не убирал, так как девушке не доверял.
— Я пришла предупредить, — буркнула она. — Моя мать недовольна действиями лорда. Она хоть и является главой клана, но управляет всем моя бабушка. К сожалению, это не значит, что моя мать не имеет влияния. Она обязательно будет действовать, ведь на меня у нее были другие планы.
— Вот спасибо. Мне же своих проблем мало, — я скривил губы в язвительной полуулыбке. — Очень удобно перевести стрелы на меня. Рабу не привыкать получать пинки от других, правда?
Синара хлюпнула носом: — У меня не было другого выхода. Я тоже из-за этого поступка получу огромное количество проблем. Я не хочу участвовать в крысиной возне, а лорд Эллехал все равно не взял бы меня под защиту.
Я смотрел на нее и не понимал. Мне ее и жалко, но при этом и грустно от того, что меня снова используют. Еще это чувство, когда ты никто и зависишь от всех. чувство беспомощности глодало изнутри.
Синара почувствовала мое состояние. Она села поближе и осторожно меня обняла, прижимаясь покрепче: — Не сердись на меня. Я обязательно придумаю что-нибудь. Соберу денег и выкуплю тебя у Каэран. Попрошу лорда Эллехала о помощи. наконец. Потом просто уедем из столицы. Поселимся где-нибудь на окраине.
Татуировка резкой вспышкой боли резанула сознание, напоминая, что уже теперь уехать из столицы с этой милой девчонкой и жить тихой жизнью у меня никогда не получится. Ставки сделаны.
— Так и будет, — протянул я, погладив ее по волосам. — Обязательно все так и будет, так что постараемся, — снова соврал я. — Теперь иди. иначе тебя заметят.
Синара подскочила и чмокнула меня в губы. — Я обязательно вытащу тебя. Вот увидишь, — большие серые глаза на секунду встретились с моими. Она оставила после себя легкий шлейф приятного аромата.
Девушка, уже в окне, обернулась, глянула на меня коротко и скрылась в темноте.
я еще долго не мог уснуть, но потом все же вырубился, и снова оказался в храме.
Бран и Аргос в очередной раз устроили разбор моего боя.
Вообще, меня удивляло общение с ними, когда я об этом задумывался. особенно с Аргосом. Он редко отвечал на мои вопросы, говоря, что мне еще рано многое знать, но при этом с удовольствием общался на отвлеченные темы, не строя из себя Бога в обычном, мирском понимании. То есть, он требовал к себе уважения, но без раболепия. Бог воинов и войны, тут по-другому и не опишешь.
— Знаешь, я попытался вспомнить о предках кузнеца, про которого ты мне рассказывал, — сказал мне Бран во время перерыва. — Кузнецов, выковывающих оружие для воинов Аргоса, раньше называли «Рукхары». Этим ремеслом занимались многие семьи и поклонялись они, как ты уже догадался, Аргосу.
— Если хочешь верного сторонника, покажи ему символ, — вклинился в разговор бог. — Он увидел топоры, но, скорее всего, думает, что ты где-то нашел их изображение. Понимаешь?
— Да, я понимаю, — кивнул я и решил спросить. — А что раньше делали воины Аргоса? Вы сказали, что кузнецов было много, значит воинов еще больше. Какое у них предназначение?
— Нести мою волю в миру, — пророкотал Аргос очень довольным голосом.
— Повелитель, может, стоит ему сказать? — уточнил Бран.
— Ладно, сам расскажу, — рокотнул бог. — Воины Аргоса раньше были нужны, чтобы убивать магов.
— Магов? — удивился я. — Это те мифические существа, которые дышали огнем и пердели молниями?
Аргос и Бран засмеялись. Смеялись они долго. Бран аж себя по ляжке ладонью хлопал.
— Молниями! Ну ты и выдумщик! — хохотал здоровяк.
— Да будет тебе известно, Эридан, что маги были страшными противниками. Немало моих последователей погибло в сражениях с ними, — принялся рассказывать Аргос. — Они могли бросаться огнем, льдом. Вызывать ураганы и засухи. Некоторые из них владели только одной стихией, например, воды, но многие двумя или тремя.
— А зачем с ними было воевать? — не утерпел я.
— Так сразу и не ответишь. Расскажу по порядку, — Аргос замолчал на пару мгновений. — Лет девятьсот назад магия развивалась огромными скачками. Ей были увлечены все от мала до велика, ведь талант к магии мог проснуться абсолютно у любого существа. Мир был наполнен магией и магами. Во всех королевствах существовали школы магии, где обучали одаренных детей пользоваться их талантами. Это был мир гармонии и открытий, когда разумные существа познавали суть стихий, — голос Аргоса при рассказе о тех временах, наполнился теплыми эмоциями. Бог явно вспоминал чудесный мир, свидетелем которого он был. — Так было пока не грянула первая магическая война. Император Карвус, объединивший несколько королевств в одну империю, пошел на весь остальной мир войной. Города запылали, а кровь полилась ручьями. Именно тогда маги шагнули во тьму. Применялись страшные массовые заклинания. Огненный дождь, обморожение и прочие сложные структуры. Магические военные конструкты, порожденные артефакторами сотрясали стены городов. Армии нежити маршировали по дорогам, а вне безопасных стен, на полях боев творилась всякая жуть. Остаточные эманации маны порождали тварей, которым не место в мире.