В это время Гириэль повела нас показывать Врандл. Чем дольше я ходил по ходам и переходам замка, тем сильнее становилась моя уверенность в нем. Могучий исполин, построенный древними. Оплот надежности.
Замок имел сквозной проход, своеобразный тоннель через весь двор замка от ворот до ворот, по которому сейчас двигались беженцы. Из этого тоннеля во внутренние помещения замка было невозможно попасть.
Для того, чтобы попасть внутрь, нужно было от ворот повернуть налево или направо, затем пройти арки малых врат и подниматься по лестнице. Пройдя лестницу, попадаешь в малый зал. От малого зала вверх вела еще одна лестница. Только пройдя ее, попадаешь в большой зал. Все лестницы дублировались ходами, которые не сразу и заметишь, поэтому защитники вполне могли обойти нападающих и ударить им в спину.
— Не замок, а настоящий лабиринт, — поделился я с Гириэль, когда мы из большого зала вышли на высокий балкон и поднялись по последней лестнице на две высоких башни. Мы их увидели первыми, когда только подходили к замку.
— Да, за это мы его и любим, — улыбнулась эльфийка. — Вон смотри, — указала она рукой в сторону противника.
Я повернулся, всматриваясь в горизонт. Столбы черного дыма поднимались к небесам, собираясь в огромное облако, а по дороге к замку текла толпа беженцев.
Повернувшись в другую сторону, я заметил вереницу телег. Наш обоз наконец-то подъехал.
Следующие несколько часов мы занимались разгрузкой. Припасы, еда, стрелы, все это таскали в замок.
За это время эльфы с телегами проехали и теперь потянулись те, кто сбежал прямо «из под сапога» вольных. Грязные, оборванные, голодные.
Одного старика с женщиной и девочкой на руках, я остановил и потянул в арке, где передал им немного еды и воды: — Что там происходит? — спросил старика, с благодарностью принявшего еду.
— Ужас там. Они нелюди, животные! — глаза эльфа наполнились злостью. — Загоняют в дома, сжигают заживо! Всю нашу деревню сожгли! Нам повезло. У леса живем, успели уйти. С нами вот парнишка, так он из их тыла пробежал. Анур! Подойди-ка, расскажи воину, что там!
К нам подбежал молодой паренек, в грязной одежде, кивнул старику и принялся сбивчиво рассказывать: — Я в караване торговца конюхом служил. Мы от границы в дне пути были. Налетели на нас, всех побили, не разбирая. Я мертвым притворялся, а потом ночью побежал. Такого натерпелся, господин! Мертвые на деревьях гроздьями висят! Поселки горят все! Я думал, побегу, предупреждать людей буду, а предупреждать и некого! Убивают всех! Только девушек, что покрасивее, собирают и в рабство гонят. Видел одну такую колонну!
Позади меня что-то хрустнуло, я повернулся глядя на бледную Гириэль, которая от злобы что-то сломала в руке. Она виновато показала мне амулет.
— Можно я с вами останусь? — отвлек меня от созерцания красивой безделушки голос эльфенка.
— Оставайся. Стрелять умеешь? — спросил я его.
— Обижаете! — эльфик потер нос и грустно улыбнулся.
— Можно и нам остаться? — спросил меня дед с надеждой. — Нам все равно идти некуда.
— Мы сюда поставлены, чтобы их остановить! — я повысил голос, так как многие беженцы встали, прислушиваясь к нашему разговору. — Врандл будет стоять пока мы живы! Вам здесь делать нечего, так как главный удар будет нанесен именно сюда! Торопитесь уйти, пока не слишком поздно!
Гул голосов тут же усилился и эльфы принялись перебирать ногами быстрее. Уставшие и измученные, но они все же поторопились убраться от опасности подальше. Только дед остался.
— У меня, внучек, сил больше нет идти, — ответил он, видя мой вопросительный взгляд. — Дочку с внуком я отправил, а сам останусь! Тряхну стариной! Лук у вас найдется? Для залповой стрельбы меткий глаз не нужен.
— Найдется, дед, — я кивнул на него Гириэль, а та отдала команду своим, чтобы вооружили старика.
Его примеру следовали и другие. Старики, молодые парни, остатки отрядов приграничья, что отступали в последних рядах. Все они оставались, пополняя наши скудные ряды.
К самому концу, когда на горизонте показался столб пыли от марширующих войск врага, к нам бежали уже совсем уставшие эльфийки и эльфы с детьми и без. Они валились с ног и никуда не собирались уходить.
— Сил нет уже, воин! — ответила мне одна, когда я попытался их вытурить из замка, объясняя, что оставаться опасно. — Ноги не держат! Два дня в пути! Если выгонишь нас, мы прямо в поле останемся!
— А здесь вас просто убьют! — возмущался я, едва сдерживаясь, чтобы не разораться на эту толпу и не выпроводить силой.