Еще много чего кричали ему эти голоса, да так громко, что он стал хвататься за голову и закричал от боли, но стоило ему сделать шаг в сторону дома, как голоса резко стихли. Лишь один голос дал ему последнее напутствие:
Ты сам выбрал свою судьбу, теперь тебе уже не спастись, ты переступил порог владений мертвых, откуда нет выхода для таких как ты. Мои братья и сестры тебя предупреждали, теперь пеняй на себя, но имей ввиду, ты сделал хуже не только себе, но и всему миру. Благодаря тебе, этот мир в опасности. Наслаждайся последствиями твоих собственных действий.Затем голос исчез, а дом стал манить его еще сильнее, но Лэсли уже испугался, снова, как тогда, в машине. Только сейчас все намного серьезнее, и теперь призрак прямым текстом сказал ему, что они его убьют, поэтому нужно быть наготове. Он попытался убежать, пробежал не по тропе, по которой пришел, а напрямик в городок через лес. Пробежал между деревьями и увидел тот самый заброшенный дом, нет, не похожий на него, а именно тот самый дом. При чем побежал парень просто по траве, а вдруг оказался снова на тропе в том самом месте, откуда побежал. Но в этот раз дом стал манить его еще сильнее, так, что Лэсли с трудом сопротивлялся этому искушению пойти и посмотреть что там. Понятно, он в ловушке, из которой не сбежать, пока не отловить всех призраков, особенно главного, который эту ловушку и устроил. Парень взял в это «путешествие» купленное в интернете снаряжение охотника за привидениями, которое еще не понятно, работает или нет, а то ведь фильмы дело одно, а вот реальная жизнь – совсем другое и не понятно, как тут все устроено с потусторонними силами. «Что ж, пора в бой» - подумал он про себя, и двинулся вперед, как вдруг дом стал его манить еще сильнее, уже не чистым любопытством, а чем-то необъяснимым, и в доме появилось очень слабое зеленое свечение, но не кажется что это какой-то прибор. Этот свет тоже как-то связан с мертвыми, это точно. Но теперь Лэсли уже никак не мог сопротивляться искушению войти в дом и даже обращал внимание на желтые глаза из тьмы леса, которые наблюдали за ним ото всюду. Он двигался к дому в состоянии транса, но его отпустило только тогда, когда он уже был в доме. И дверь заперлась, не открыть никак. И дверь хоть и кажется хрупкой, а на деле прочнее железной. Ни на какие попытки ее выломать, даже ломом, не реагирует вообще. Он тут застрял. Окна вроде и не заколочены, но их тоже никак нельзя ни выбить, ни открыть. Они просто не подаются. Да в этом доме невозможно сломать ничего! Он пробовал и стекла, и зеркала, и стеклянную посуду, и мебель, и обычную посуду, да вообще все, но ничего не ломалось, более того, стоит отвернуться от выброшенной вещи, как она тут же магическим образом возвращалось на место. Кстати, дом хоть и выглядел снаружи обветшалым, старинным, заброшенным уже как минимум сто лет, изнутри он был как новенький, все отремонтировано, красиво. На полах лежали одинаковые коричневые шершавые ковры, большой, выглядящий богато черный диван, удобные стулья и кресла с причудливым вырезанным узором, в гостинной стоял рояль, над ним полка с книгами о музыке, которые я и пробовал бросать, но они возвращались, много полок с книгами, шкафчиков и цветов. На стенах висели странные картины, которых Лэсли никогда не видел. На них были серые портреты хмурых людей на фоне грозы, которые, казалось, смотрели прямо на него, да еще и с презрением и отвращением. Лэсли знал, что эти картины по закону жанра – живые, через них говорит призрак, поэтому не приближался близко к ним.
Лэсли стал медленно обходить весь дом, внимательно осматривая каждую комнату, но больше ничего сверхъестественного не нашел, дом, кстати, изнутри был намного больше, чем снаружи, этажа три, а еще подвал, хотя снаружи было видно будто тут всего один этаж, и то разваленный и древний. Так было пока он не решил проверить подвал. Как только он открыл дверь в подвал, начались ужасы. Все заскрипело, затрещало, был слышен сильный гул, замигал свет, но Лэсли решил, что он на верном пути и пошел дальше. Пройдя в дверь подвала, он увидел длиннющий узкий спуск вниз. По бокам висели те же самые картины, но теперь люди в них смотрели на него не с презрением, а с интересом, у одного он подметил зловещую улыбку, на той картине, что была уже в конце спуска. Парень решил осмотреть ее повнимательнее, при этом не приближаясь. На портрете был изображен высокий статный мужчина в элегантном наряде, с моноклем и с цилиндром на голове. Его волосы были красного оттенка, из них торчали…маленькие рожки? И вправду, были рожки как у оленя, только маленькие. В руках он держал микрофон, точнее это было похоже на микрофон, но он был весь красный и на нем был глаз, при чем не нарисованный, там был настоящий глаз. Микрофон был прикреплен к трости и таким образом служил ему посохом. При чем эта картина отличалась от остальных еще и тем, что мужчина был нарисован не на фоне грозы, а на фоне пульта радиостанции. Как только парень посмотрел ему в глаза, его накрыло. Глаза этого мужчины покраснели и вместо зрачка там появилась стрелка, зловещая улыбка превратилась в безумный оскал и вокруг все почернело и все звуки пропали. Казалось, что Лэсли умер и попал в бесконечную пустоту, но нет, перед ним все еще висела в воздухе та картина. Только фон на ней сменился, стал полностью черным, на ней остался только портрет, изменившийся от взгляда в глаза. Затем в голове Лэсли послышался смех:
А-ХА-ХА-ХА-ХА! – с каждым «ХА!» голос становился все ниже и ниже, пока совсем не стал похож на дьявольский и затем все снова потемнело.