Сентябрь начался бурно. Дети скучали по школе, чтобы они не говорили раньше. Общение, конфликты, мероприятия – это все захватило как водоворот. Близился турслет учителей и даже не стоял вопрос о ее поездке. Ее мама ехала по умолчанию, должность такая, муж участвовал в каком-то танце, каждый день репетировал, а она остаётся с дочкой. Свекровь пока побаивалась ее брать.
А ей хотелось. Именно в этом году почему-то. Муж с таким упоением собирался. Закупил выпивку, планировал что возьмет и что будет делать. К ним в школу пришли молодые педагоги и в этом году должно быть веселее, чем в прошлом, не смотря на смену руководства.
Ох уж эта смена. Он дружил с предыдущим директором – это ведь он рискнул и взял на работу бывшего продавца с дипломом преподавания информатики. Тому директору он обязан всем. Хотя не особо его поддержал перед уходом. Ей это очень не понравилось. Но кто она, чтобы судить мужа?
Директор ушел со скандальчиком, не без фигурирования ее мужа. Под директора долго копали свои же учителя – выискивали, подстраивали каверзы. Безобидное шефское мероприятие с сотрудниками ФСИН превратили в урок «Как разгонять мирные митинги». Облили машину главного бухгалтера чем-то. И позвали тяжелую артиллерию – местного депутата из конкурирующей партии. Вот она то и завершила дело.
Пыталась копать и под мужа. Мол ставленник директора, задорма зарплату получает, ничего не делает, еще и образование сомнительное. Но тут было не подкопаться. Мало того, что диплом о высшем образовании с правом преподавания, так жена настояла, чтобы он прошел курс переподготовки. Ну как он, это она его прошла и дала в руки готовый диплом, на всякий случай. Вот и пригодился.
В начале директора вроде как уволили по статье, но он восстановился и уволился сам. Оставив школу на руководителя подразделения, деревенской школы неподалеку. Этот вот новый директор и предложил мужу новую должность – заместителя директора на половину ставки. Работа довольно сложная, но к зарплате солидно прибавится. Муж ухватился за возможность зубами – давно хотел большей власти.
Временный директор сменился постоянным, но должность он свою не потерял, даже наоборот, пользовался уважением, ибо работал за двоих, а получал 0,5.
И вот коллектив должен показать, какой он дружный под свежим директором. Решили удивить всех номером с танцем. В коллективе много мужчин, что для школы довольно удивительно. Муж часто задерживается на репетиции, ненадолго, успевает забрать дочку из садика. А у нее в школе запар - ВПР. Она пропадает там и днем, и ночью.
Готовить-сдавать-проверять. Замкнутый круг учителя. Со всем этим она стала бывать дома только пару часов перед сном дочери, а потом отрубаться раньше мужа. Нет, она все еще слушала его каждый день, но готовила все меньше. Перестала печь, даже в выходные, перестала напевать, когда готовит. Что-то начало меняться. Что-то неуловимое. И в ней самой тоже.
Так бывает перед грозой. Когда вроде еще светло и тепло, но ты чувствуешь, что погода меняется. Дует ветер, и он уже не несет тепла и запаха цветов. Этот ветер уже несет влагу и чувство грозы. Вот и сейчас в доме что-то такое начиналось. Но она ничего не чувствовала. Она радовалась, что у нее такой хороший муж. Так помогает. Он молодец.
А он танцевал. И рассказывал, как они готовятся. И что-то там еще. Она была удивлена, что ему нравятся танцы, он никогда их не любил. Но потом он снова затягивал о политике и о всемирном заговоре. Она этого не любила.
Нет, она не была глупенькой, она понимала все что он говорил. Она тоже смотрела «Эквилибриум», читала Бредбери и Оруэла. И видела, что происходит вокруг, но у них было разное видение этого всего.
- Вот здорово, что ты это видишь, - она терпеливо поддерживала разговор, - но что со всем этим делать?
- Как что? Говорить, кричать об этом. Заставить неверующих уверовать!
- Взрослых людей? Это почти неисполнимо. Ты себя то не можешь с дивана поднять, - она сегодня была довольно резка, - Мы вот с тобой учим детей. Мы же можем учить их по бумажкам, а можем учить их думать. Мы оказываем колоссальное влияние на их разум. В наших силах воспитать нормальны людей.
- Этих мелких паразитов уже не спасти – муж махнул рукой, - родители уже воспитали из них потребителей.
- Ты не прав! Они умеют думать и мы можем их направить!
Этот спор продолжался долго, но она никогда не умела его убедить. Он всегда оставался при своём мнении. Их разговоры в последние годы напоминали монолог со стенами. Когда она говорила и говорила, а в ответ лишь тишина. Ни плохого, ни хорошего – лишь тишина. Она привыкла, смирилась. Что же она может? Ничего.