- Я просто не выспалась, Солнышко. – Кира постаралась улыбнуться. Обняла дочку и отправила ее в группу. За 15 мнут предстояло пробежать обратный путь. Здание суда находилось прямо за их домом.
Прибежав ровно ко времени, она не застала Павла на месте. Ну он никогда не отличался пунктуальностью. Из-за вируса в суде был спец. Режим – только по пропускам. Кира начала рыться в сумке. Ну где же? Где повестка? И тут она поняла, что забыла ее на столе.
В этот момент Павел вошел в здание. Бледный и сосредоточенный. Кира стояла в растерянности. Сказала, что забыла повестку и ее не пускают. Павел зашел, оставив ее в холодной приемной.
Как она представляла себе суд? Наверное, как в кино – зал, строгий дядька в парике. Спрашивает, что и почему произошло, отговаривает их, строго грозит пальцем. А что есть? Есть приемная и охранник в окошке. И жуткий страх.
К ней вышла секретарь и будничным тоном спросила кто такая, проверила документы и сунула бумажку.
- Время на примирение вам нужно?
-Примирение? – голос у Киры дрогнул. Шанс. – Не знаю. А муж что говорит?
- Не важно, что говорит он. Что скажите вы?
Еще никогда слова не говорились так трудно. Даже когда она предлагала ему «свободные отношения». Вот прямо сейчас она должна была решить. Чего она хочет – бороться дальше или отпустить. О чем она думала? Ни о чем, о ком. Она думала о Максе. О том, что зрело внутри нее. О той новой себе что появилась после всех этих событий. О том, что она уже не хочет это терять.
- Нет. Не нужно. – голос стал твердым.
Секретарь сделала пометку и ушла. Кира схватила телефон и написала Косте. Он обещал ждать ее сигнала. Помог, написал подбадривающие слова. Кира закрыла глаза. И услышала кашель. Павел вернулся.
- Окончательное решение будет через месяц. Сказали позвонить.
И это все? Вот так закончится их семья? Без дядьки в парике и угроз пальчиком? Без вопросов и ответов? Просто 15 минут в холодном коридоре. И семьи больше нет.
- Ты в школу? – Павел прервал ее размышления.
- Да.
- Давай до дома, потом я тебя отвезу.
Они заехали домой. Ехали и слушали музыку. Кира всегда боялась машин. В детстве она попала в аварию и в машинах, а особенно маршрутках, испытывала почти панический страх. Вцеплялась в ручки и молилась. Когда они купили машину е й пришлось ездить спереди, ведь она жена. Но страх был всегда, хотя муж и был прекрасным водителем. Так было до этой осени.
За осень Кира ездила с разными водителями. Страх ушел. Антон вообще был любителем стремительной езды. Под тяжелый рок они катались по городу молча. Но Павел для нее был образцом вождения. До недавнего времени. Магическим образом он изменил стиль вождения. Из аккуратного водителя он стал резким, грубым. Стал лихачить и резко выкручивать руль. Он менялся.
Она увидела это с тх пор как он признался. Видела изменения в нем. Он перестал играть с дочерью, перестал даже играть в компьютер, а у него была серьезная игромания, изменил вкусовые привычки, стиль вождения. Казалось даже голос у него изменился. Просто ее Павел становился другим человеком. Чужим человеком.
За прошедшие недели, с тех пор как подал на развод, он изрядно поиздевался над ней. Ходил по дому голышом, предлагая ей посмотреть, как он подкачался. Если бы она не отключила чувства тогда… Сложно сказать, как отреагировала бы. Он продолжал лапать и гладить ее по ночам, а днем делать вид что ничего не было. Эти качели могли бы вымотать ее, но холод в душе не давал это сделать. Организм защищал сам себя.
Они приехали домой. Павел покидал в пакет какие-то вещи, она даже не смотрела какие. Обещал днем забрать компьютер, пока ее нет дома. Кира не разговаривала с ним. Просто тихо сидела на диване, глядя в одну точку.
- Паш! Это что, все? Конец? – Кира сказала это тихо, но он услышал ее. Павел сел рядом и молча смотрел в стену. Эту стену они хотели давно отремонтировать. Летом они фантазировали как сделают ремонт, какие обои купят, или краской покрасят. Как повесят постеры на стену. Постеры из черно-белых фильмов, что она так любила. Джеймс Дин, Одри Хепберн – их маленькие фантазии. Но этой стене суждено остаться все такой же тускло-желтой, вот только фотография с их свадьбы все еще висела на ней.
Это была любимая фотография Киры. День свадьбы, она взяла у гостя шляпу и надела на Павла. Он сидел на камне, на фоне города, а она у него на коленях, изящно нацепив эту самую шляпу на себя. Молодые, счастливые и прекрасные. Они навсегда останутся такими на этом снимке.
Павел подошел к стене и снял фотографию. Не зная, что с ней делать он стоял, глядя на нее. Потом сел, передал снимок Кире и сказал:
-Да, это конец.
Он собрал пакеты и стоял в дверях, ожидая ее. Кира торопилась на совещание в школе. Работу никто не отменял. Обувшись она оказалась с ним лицом к лицу в их маленьком коридорчике. Павел смотрел на нее сверху вниз, поставил пакеты и обнял. Так крепко, как будто хотел что-то сказать этими объятиями. Как будто вложил в них все, что было и все свои сомнения.